И вот здесь мне хочется сделать небольшое отступление, чтобы познакомить читателей с некоторыми строителями мостовой переправы через Сиваш. Начну это знакомство с командира 12-й штурмовой инженерно-саперной бригады полковника П. Г. Павлова. Это человек удивительной судьбы. Да, в дни боев на Сиваше мы все называли его полковником Павловым. Но настоящая фамилия у него была другая — Панчевский. Павловым этот болгарский интернационалист стал на своей второй родине — в СССР, куда он прибыл в 1923 году после подавления в Болгарии народного вооруженного восстания.
Панчевский сразу же вступил в ряды молодой Рабоче-Крестьянской Красной Арми и затем всю свою оставшуюся жизнь посвятил службе в ней. Окончил в СССР военно-инженерное училище, затем — академию.
Но вот в далекой Испании вспыхнул контрреволюционный франкистский мятеж. Павлов-Панчевский в составе группы добровольцев едет туда, чтобы помочь революционному испанскому народу в борьбе с фашизмом. Здесь он уже носит фамилию Дунайского, участвует в боях в составе соединений генерала Лукача.
Первая задача, полученная им, — возведение укреплений в районе университетского городка Мадрида. С ней он справляется блестяще. Затем молодой военный инженер строит укрепления под Хармой, что на реке Эбро, около Гвадалахары.
В 1937 году он возвращается в Советский Союз, где продолжает службу в Красной Армии.
С началом Великой Отечественной войны Павлов (будем теперь называть его только этой фамилией) отправляется на фронт. Он участвует в строительстве оборонительных рубежей близ Вязьмы, на шоссе Минск — Москва. Затем следуют Ельня, Наро-Фоминск…
Нелегким испытанием для полковника Павлова была и постройка трехкилометрового моста через Сиваш. И он, как всегда, справился с порученным делом: мост под его руководством был возведен всего лишь за двадцать дней!
Добрые слова хочется сказать и в адрес командира 7-й инженерно-саперной бригады полковника П. X. Бесценного. Петра Харитоновича всегда отличали деловитость, широкий кругозор и величайшее мужество. Подчиненные были буквально влюблены в своего комбрига, старались во всем подражать ему. Здесь мне хочется назвать некоторых из них. Ибо я твердо уверен, что это будет лучшей аттестацией самому П. X. Бесценному, воспитавшему таких героев.
Образцом организованности, высоких боевых, моральных и деловых качеств был в бригаде командир 121-го батальона майор А. С. Ростовцев. Он стал комбатом в 25 лет. Инженер по образованию, Александр Сергеевич проявил себя не только как грамотный специалист, но и как бесстрашный командир. Он постоянно находился там, где труднее, спокойно давал необходимые указания, внимательно выслушивал просьбы, деловито вел подсчеты сделанного, давал распоряжения на следующий день. Проявлял постоянную заботу о личном составе батальона, следил, чтобы его люди были своевременно накормлены, обсушены, обеспечены медицинским обслуживанием, имели время на отдых.
Хорошим помощником комбата был и начальник штаба этого батальона И. К. Емченко. До войны Илья Константинович работал техником одной из шахт в городе Енакиево. Очень деятельный человек, он остался таким же и на войне. Его почти невозможно было застать в штабной землянке. Он всегда находился там, где нужна была его помощь, дельный совет. Кстати, в период строительства моста И. К. Емченко получил два ранения, но отказался идти в госпиталь.
Командир саперной роты старший лейтенант Федор Ярмош в свое время сражался в соединении, которым командовал легендарный Г. И. Котовский. После же гражданской войны стал мелиоратором. Именно эта-то специальность и помогла ему впоследствии стать неплохим военным инженером.
Большой любовью и уважением среди личного состава батальона пользовался и двадцатичетырехлетний капитан П. И. Ларин. Он ушел на фронт в суровую осень 1941 года с третьего курса Иркутского горного института. Вначале командовал взводом, позже стал заместителем командира батальона. При строительстве моста через Сиваш Петр Иванович был тяжело ранен в голову осколком бомбы. В безнадежном состоянии его на самолете отправили в тыловой госпиталь. Но каково же было удивление и радость, когда спустя несколько месяцев капитан Ларин вновь вернулся в свой родной 121-й батальон!
Герои саперы… Они действительно сделали для нас невозможное. И недаром комбриг Бесценный, когда представитель штаба фронта спросил у него, кто из его подчиненных заслуживает награды, ответил:
— Все!
И это не было преувеличением. Правоту полковника подтверждала сама жизнь.
В середине ноября при очередном воздушном налете на переправу одна из бомб попала в курсирующий по заливу понтон (ведь действовала еще и понтонно-лодочная переправа) и вывела из строя всю его команду. Окружающие кинулись спасать оставшихся в живых бойцов, выносить их на берег, где им можно было оказать медицинскую помощь.
Был доставлен на берег и старший команды понтона сержант Г. Воробьев. Положение его было крайне тяжелым, и он отлично понимал это.
