К началу операции была произведена некоторая перегруппировка войск фронта. Так, 2-я гвардейская армия в марте месяце совершила марш в направлении Перекопа. Здесь она приняла в свой состав входившие в 51-ю армию корпуса — 54-й и 55-й, удерживающие Перекоп. А на сивашском плацдарме в начале марта 51-ю армию, в свою очередь, усилил корпус, которым командовал генерал П. К. Кошевой.
…Раздался зуммер телефона. Звонил командир корпуса генерал-лейтенант Иван Ильич Миссан.
— Зайди, Иван Семенович, ко мне, — сказал он. — Тут командующий армией генерал-лейтенант Крейзер. Представлю тебя…
Командующего 51-й армией я видел не раз, вместе воевали под Смоленском. Но вот беседовать с ним еще не приходилось. Обстановка складывалась как-то так, что тут уж не до разговоров.
И все-таки о Якове Григорьевиче я знал немало.
…Война застала Я. Г. Крейзера в должности командира Московской пролетарской дивизии. Это соединение потом вело бои с гитлеровскими захватчиками под белорусским городом Борисовом и стяжало себе довольно-таки громкую славу. Сам комдив в те дни умело руководил подчиненными ему частями, подавал пример мужества и стойкости. Вскоре за бои, уже под Смоленском, генерал Крейзер получил звание Героя Советского Союза.
Затем гремели новые сражения. Особенно на реке Молочная, где опять-таки в полную силу проявился командирский талант Якова Григорьевича.
И вот теперь он — командующий 51-й армией, которая стоит на пороге Крыма…
В землянке командира корпуса я увидел стройного невысокого генерала. Да, это Крейзер. Представился ему. Командующий пригласил меня к столу и после двух-трех вопросов о моральном состоянии личного состава, о настроениях коммунистов и комсомольцев предложил доложить о проделанной партийно-политической работе в частях и соединениях корпуса в канун решающих сражений.
Коротко, чтобы не занимать много времени у командующего армией, я перечислил те мероприятия, которые уже проведены в полках и дивизиях корпуса. Более подробно остановился лишь на росте числа коммунистов и членов ВЛКСМ в партийных и комсомольских организациях.
Сделал это далеко не случайно. Помнится, еще в первые дни своей работы в должности начпокора я решил проверить расстановку коммунистов в частях и подразделениях. И выявил довольно тревожное положение. В 613-м стрелковом полку 91-й дивизии, например, полнокровные парторганизации имелись лишь… в двух ротах. В остальных подчас не было вообще ни одного члена ВКП(б) или кандидата в члены ВКП(б). В то же время у парторгов батальонов лежало немало заявлений от бойцов и командиров с просьбой принять их в партию, многие воины в личных беседах изъявляли желание стать коммунистами.
Политотдел корпуса тогда строго указал на эти упущения командирам и членам партийных комиссий соединений. Обратил их внимание на необходимость безотлагательного рассмотрения таких заявлений. Ряды коммунистов в частях и подразделениях заметно пополнились. Так, в 346-й стрелковой дивизии было рассмотрено 117 заявлений и 95 лучших бойцов и командиров приняты кандидатами в члены ВКП(б). В 91-й стрелковой дивизии коммунистами стали 109 воинов.
Я доложил командарму и о том, что в эти дни во всех частях и подразделениях корпуса прошли собрания личного состава и митинги, на которых бойцы и командиры призваны с честью выполнить поставленную перед ними задачу, равняться в бою на коммунистов и комсомольцев. Сказал и о том, что после митингов многие воины также подавали заявления о вступлении в партию. Некоторые заявления совсем короткие. «Прошу считать меня коммунистом» — так написали, например, красноармейцы Харычев, Русаков, Шмаков, Рябикин, Рожнев и многие другие. Но от этого ценность подобных заявлений конечно же не уменьшается.
В заключение я заверил генерала Я. Г. Крейзера, что коммунисты, весь личный состав корпуса морально подготовлены к предстоящим боевым испытаниям, хорошо знают свои задачи и горят желанием с честью выполнить их.
Командующий внимательно выслушал мой доклад. Потом сказал, обращаясь одновременно и ко мне, и к генералу И. И. Миссану:
— Сделано немало, это похвально. Только прошу вас в последующем также не накапливать дела по приему в партию. Разрешайте их оперативнее. Это важно и для тех, кто хочет стать коммунистом, и для поддержания высокого боевого настроя корпуса и армии в целом.
Мы понимали заботу Якова Григорьевича. Она у него шла от горячего желания иметь сильные духом, дисциплинированные части, способные решать самые сложные задачи.
Забегая несколько вперед, скажу, что Яков Григорьевич не раз еще наведывался потом в политотдел нашего корпуса и у нас с ним сложились самые добрые отношения. Они еще больше укрепились несколькими месяцами позже, когда я стал уже начальником политотдела армии.
Эта деловая дружба продолжалась и после войны. Мы часто встречались, вспоминали былые сражения, снова и снова переосмысливали пережитое. Во время одной из таких бесед генерал Я. Г. Крейзер — в ту пору он возглавлял курсы «Выстрел» — выразил пожелание создать книгу о славных делах 51-й армии на полях Великой Отечественной войны.
