Изучая состояние партийно-политической работы в подразделениях 346-й дивизии, я в первую очередь интересовался, какими формами и методами она ведется, доходит ли партийное слово до ума и сердца каждого бойца, как оно вдохновляет его на ратные подвиги. Спрашивал, часто ли бывают в ротах и батальонах представители политотдела соединения. К чести работников подива, они многое сделали для мобилизации личного состава на успешное решение предстоящих боевых задач.
— Мы тоже считаем, — сказал мне полковник Пантюхов, — что основное внимание политработников должно быть уделено роте, ее партийной и комсомольской организациям. Почему? А потому что там более отчетливо видны повседневные потребности и заботы бойца, целеустремленнее осуществляется индивидуальное воспитательное воздействие на него. Ощутимее и сила личного примера коммунистов. — Начподив помолчал, а затем очень тепло отозвался о делах одного из парторгов рот сержанте Федорове. — Это, — подчеркнул он, — истинный партийный вожак, надежный помощник командира. В бою постоянно показывает личный пример мужества, у него учатся ратному мастерству. И ротный, и командиры взводов часто советуются с ним, используют его богатый жизненный и фронтовой опыт.
— А что, если нам пригласить этого Федорова на совещание корпусного партийного актива? — подал я мысль начподиву. — Он, кстати, состоится в ближайшие дни. Пусть поделится своим опытом. Ведь в дивизиях немало молодых, еще не обстреляных партийных и комсомольских активистов. Им будет полезно послушать бывалого парторга.
Полковник Пантюхов согласился со мной.
Перед началом совещания к нам в корпус приехал начальник политического отдела армии генерал-майор Н. Т. Зяблицын. Мы вместе с ним побывали в дивизиях, даже в некоторых полках. Начпоарм интересовался как общим состоянием дел в корпусе, так и постановкой партийно-политической работы у нас. Я как можно подробнее доложил ему всю эту обстановку, ознакомил с опытом работы лучших парторганизаций.
А докладывать было что. К этому времени в частях и соединениях корпуса повсеместно прошли партийные собрания, на которых коммунисты обсудили довольно широкий круг вопросов, связанных с подготовкой к решению предстоящих боевых задач. Они касались и воспитания ненависти к врагу, и укрепления единоначалия, дисциплины, и руководства комсомольскими организациями.
Как убедился начпоарм во время посещения полков и дивизий, у нас значительно пополнились и ряды коммунистов. Достаточно сказать, что накануне решающих событий в каждом подразделении мы создали подпокровные партийные организации, которые не только уже набрали силу, но и сыграли заметную роль в сплочении воинских коллективов.
Генерал Зяблицын одобрил результаты всей проделанной работы. Одновременно дал и целый ряд полезных рекомендаций. В частности, посоветовал работникам политотдела корпуса чаще бывать в низовых подразделениях, лучше изучать настроения бойцов. Словом, общаться с ними не только на собраниях и митингах, но и непосредственно в окопах, на огневых позициях. Рекомендовал постоянно заботиться и о материальном обеспечении бойцов и командиров.
— Доведите до сознания каждого воина, — сказал начпоарм, — что наше командование сконцентрировало на крымском направлении очень внушительные силы. Так что удар по врагу будет всесокрушающим. Воодушевите этим бойцов. Но… — Зяблицын поднял вверх указательный палец и повторил с ударением: — Но!.. Одновременно не опускайтесь и до шапкозакидательства. Легких сражений не бывает, пусть они знают и это. И серьезно готовятся к боям.
Итак, корпусное совещание партийного актива. Вначале на него планировалось созвать только начальников политорганов и заместителей командиров по политчасти. Но в последний момент по совету генерала Зяблицына этот состав был значительно расширен.
Читатель может поинтересоваться: а где же проводилось это совещание? Скажу. В тылу корпуса мы заблаговременно выбрали укромное, укрытое от вражеского огня место, а попросту — небольшую лощинку, где с наступлением темноты и собрались партийные активисты.
С основным докладом перед ними выступил командир корпуса генерал-лейтенант Миссан. Иван Ильич в первую очередь подвел итоги боев, цель которых — дальнейшее расширение плацдарма на южном берегу Сиваша. Затем он всесторонне разобрал действия частей и подразделений корпуса на переправах. И лишь потом перешел к подготовке войск к наступательной операции.
Комкор по достоинству оценил роль коммунистов в сплочении воинских коллективов, в поддержании высокого наступательного порыва в подразделениях. Это плодотворно сказалось в прошедших боях. Говоря же о задачах партийных активистов в преддверии наступательной операции по окончательному освобождению Крыма, генерал Миссан подчеркнул, что бои с первых же минут могут принять очень упорный характер. Ведь враг будет сопротивляться с отчаянием обреченного, ему уже не на что надеяться. И выхода у него иного нет. Вот почему и нужно готовить людей к жестоким схваткам. Особенно в момент прорыва переднего края фашистской обороны.
