«Уважаемая Мария Васильевна, — писал подполковник Крысов. — С радостью сообщаю, что Ваш муж Скоков Андрей Константинович проявил мужество и отвагу в боях за освобождение Советской Прибалтики. Родина высоко оценила его заслуги, наградив орденом Красной Звезды. Сердечно поздравляю Вас и желаю Вам здоровья и счастья.
Командир части Крысов».
И подобных писем было отправлено в те дни немало. Мы, политработники, внимательно следили за их прохождением, всячески популяризировали сам факт отправки такого письма. И естественно, знакомили воинов с ответами на них, если они поступали.
Сразу скажу, что жена красноармейца Скокова ответила нам. К сожалению, этого письма Марии Васильевны у меня не сохранилось. Потому-то и воспроизведу здесь другой ответ, который прислала мать красноармейца Шиленкова. Обращаясь к командиру, она писала:
«Я получила Ваше сообщение о награждении моего сына. Приношу Вам искреннюю благодарность за внимание ко мне. Да, у меня теперь есть все основания гордиться своим сыном, а также остальными героями Отечественной войны, не жалеющими сил и жизней для спасения Родины от гитлеровских банд…»
Письмо заканчивалось обращением к сослуживцам сына и в дальнейшем жестоко мстить фашистским захватчикам за горе, причиненное нашему народу.
Такие ответы служили отличнейшим пропагандистским материалом. Мы всегда оглашали их как на митингах, так и в беседах с личным составом подразделений.
Между тем войска нашей армии, преследуя отходящего противника, вышли к важному административному центру и крупному железнодорожному узлу — городу Шяуляй. 27 июля генерал Я. Г. Крейзер доложил в штаб фронта: «Во взаимодействии с 3-м мехкорпусом генерала Обухова, дивизиями генералов Бобракова и Толстова, а также комдивом 87 сд 1-го гвардейского корпуса полковником Куляко ведем бой на юго-восточной окраине города Шяуляй…»
А удержать этот город враг стремился во что бы то ни стало. Он укрепил все подступы к нему, превратил каждый квартал, каждый дом в довольно серьезные очаги сопротивления. Подтянул и резервы.
Нам же важно было сохранить боевой порыв своих войск, развить успех, достигнутый еще в боях под Паневежисом. Потому-то все части и соединения и облетел страстный призыв: «Даешь Шяуляй! Устроим фашистам второй Крым!» Он звучал в устной пропаганде, пламенел на страницах газет и листовок.
И вот наши передовые батальоны ворвались-таки на улицы города. При поддержке артиллерии и танков они захватывали все новые и новые дома, выкуривая из них вражеских автоматчиков. Все смешалось в гуле орудийной пальбы, реве моторов, пулеметном стрекоте. Где наши, где гитлеровцы — порой и не разобрать. Сражение шло за отдельные строения, даже этажи, перекрестки улиц, узловые пункты города.
…Одна из рот 267-й стрелковой дивизии вынуждена была залечь перед небольшой площадью, встреченная плотным пулеметным огнем из окон приземистого, толстостенного здания. В дополнение ко всему откуда-то из-за домов по ней начали бить вражеские минометы. И хотя мины рвались несколько в стороне, осколки все равно долетали до залегших бойцов. А вот раза два выстрелило и полевое орудие, снаряды врезались в стену ближнего дома, осыпав наших воинов кирпичной крошкой и осколками оконного стекла.
В этих условиях командир роты связался со штабом батальона, вызывая на подмогу танки.
— А пока они подтягиваются, будем действовать самостоятельно, — сказал он. И приказал: — Костюка ко мне!
Григорий Костюк, парторг роты, только что оставшийся за командира взвода, отправленного в лазарет, подполз к ротному.
— Бронебойщики в строю? — спросил его тот.
— Два расчета есть…
— Хорошо. Берите их и вместе со взводом обходите площадь справа по примыкающим улицам. Во что бы то ни стало уничтожить пулеметные точки в доме!
Парторг, держась ближе к стенам домов, повел взвод и расчеты ПТР в обход площади. Фашисты, видимо, не ожидали этого маневра, сосредоточив все свое внимание только на площади. Это-то и дало нашим воинам возможность беспрепятственно преодолеть наиболее опасный участок и выйти к приземистому особняку с тыла.
И тут враг заметил их. Раздались пулеметные очереди, пули зацокали по булыжному тротуару, высекая из него искры. Но бронебойщики тоже были начеку. По оконным проемам ударили противотанковые ружья. И в ту же секунду бойцы, увлекаемые парторгом, ворвались в дом.
Гитлеровцы сопротивлялись отчаянно. Но не помогло и это. Взвод Григория Костюка почти без потерь овладел домом. А тут в атаку поднялась уже вся рота. Преодолев площадь, она устремилась дальше, к центру города.
Не менее отважно действовал в Шяуляе и командир саперного взвода лейтенант И. Миненков. В один из моментов наши танки неожиданно наткнулись на минное поле. Смертоносные «сюрпризы» были заложены фашистами прямо под камни мостовой. Срочно вызвали саперов.
— Прикройте-ка нас огоньком! — попросил танкистов Миненков и первым пополз к заминированному участку.
За ним двинулись остальные саперы взвода.
