— Увезли ее эти, которые от Агата… Может, она там что-то придумала, нажаловалась Агату. Я-то точно знаю, что у нас ее никто не обижал!
— Сейчас главное, чтобы тебя не обидели… В отделение едем?
— А Градус людей может прислать? — задергался Шилов.
— Нелюдей… — кивнул Макс.
Доставая из кармана смартфон, он тайком вынул и маленький трекер с креплением к одежде. Сначала щелкнул Шилова на камеру, затем пояснил.
— На светлую память. Ну, мало ли.
— Да не нужен я Градусу! — как от зубной боли скривился «таракан».
— Все равно давай обменяемся телефонами. Если вдруг позвонишь мне, глядишь, выручу! Давай набирай, если что-то, позвонишь мне, вдруг помогу!
— Ну, хорошо, — Шилов полез в карман за своим телефоном.
А Макс, взяв его за шиворот, прикрепил маячок под воротник пиджака. Нельзя следить за человеком, прослушивать его без соответствующего постановления, но у Макса карт-бланш. И не только от начальства, но прежде всего от самого себя.
— А то Градус возьмет тебя вот так! Только за яйца! — засмеялся он, отпуская жертву.
Насчет какой-то там Неллечки он выяснять не стал, не до нее, когда на прицеле жирная муха. Он практически не сомневался в том, что Шилов как-то связан со Свинцовым и Нефедовым. И надеялся, что этот жук выведет на цель.
И точно, Шилов повел себя как встревоженный зверь. Не успел Макс сесть в машину, как он стал собираться. Как и ожидалось, телефон остался в кабинете. Из клуба Шилов вышел тайком, на троллейбусной остановке сел в такси. Своей машиной не пользовался — конспирация.
Макс держал Шилова на поводке, не позволяя ему оторваться от преследования, вслед за ним оказался на улице Лермонтова. Там Шилов и вышел из машины, дальше пешком — дворами, он явно пытался затеряться в лабиринтах города. Макс также спешился, он шел, стараясь не приближаться к объекту, но успел заметить, как он шмыгнул в подъезд сорок шестого дома.
Дверь заперта, кодовый замок совсем новый, цифры на кнопках не стерлись, нужная комбинация никак не считывалась. А если пройти в подъезд, дальше что? Местоположение по трекеру даже по горизонтали точно не определить, погрешность присутствует, а по вертикали даже думать нечего, пойми, на каком этаже сейчас Шилов.
Положение могла исправить немолодая женщина в огромных солнцезащитных очках, которая, косо глянув на Макса, кивком попросила его отойти подальше от подъезда. Пришлось предъявить удостоверение, представиться. Он сам отвел женщину в сторонку, достал телефон, вывел на дисплей фотографию Шилова.
— Мужчина сейчас в дом зашел! Знаете его?
— Вот сучка! — всплеснула руками женщина.
— Тихо, тихо! Что такое?
— А говорила все, больше никогда!
— Кто говорил, кому?
— Да Ленка Пальцева! Муж ее с этим застукал! — Женщина ткнула в экран некогда длинным, а ныне обломанным ногтем. — Клялась, божилась, что больше никогда!
— А где муж?
— Муж в долине груш! Вахтовик он у нее, полгода здесь, полгода там, зарабатывает хорошо, пьет не больше других… Вот и чего ей еще нужно?
— А Ленка сейчас одна?
— Как одна? Вы же сказали, что к ней этот пришел?
— А кроме них двоих, еще кто может быть в доме?
— А может быть, еще и больше? — и обрадовалась, и одновременно возмутилась женщина.
— И как бы нам это узнать?
— Ну, так они за стенкой живут!..
— А давайте вместе послушаем!.. И никому ничего потом не скажем!
— И не надо говорить… — одним глазом женщина смотрела на дверь, а другим каким-то образом скосила в сторону.
Задумалась крепко, вроде и нельзя сплетничать, но как удержать язык за зубами, когда соседка гуляет сразу с несколькими мужиками?
А нездоровым любопытством Алевтина Игоревна страдала, Колодин с интересом смотрел на медицинский стетоскоп, который она подала ему. Они стояли в гостиной у стены, за которой находилась квартира Пальцевых.
— Стена здесь тонкая! — возбужденно и шепотом сказала женщина.
Макс воткнул в уши оливы, приложил к стене головку стетоскопа и услышал голоса, мужской и женский. О чем-то говорят, но непонятно о чем. И не разобрать: один мужчина говорил или двое по очереди.
— Что, туго? — замысловато глядя на него, спросила Алевтина Игоревна.
— Тугоухость, — усмехнулся Макс.
— Сейчас!
Не хотела она совсем уж выставлять себя в дурном свете, но любопытство оказалось сильнее благоразумия, Алевтина Игоревна принесла прибор очень похожий на узконаправленный микрофон с пластиковым параболическим рефлектором и подключенными к нему наушниками.
— Алевтина Игоревна! — восхищенно улыбнулся Макс. — Так и хочется присвоить вам младшего сержанта внутренней службы! За верность гражданскому долгу и высокую сознательность!..
Он включил микрофон, надел наушники, приложил рефлектор к стене. Мужской голос что-то говорил, женщина отвечала. Слов не разобрать, но голос точно принадлежал Шилову. Невидимый мужчина находился где-то вдалеке от стены, но вот он приблизился, голос усилился. Макс даже смог разобрать пару слов.
— …Побуду немного…
Шилов прошел вдоль стены, и голос пропал, судя по всему, он и хозяйка однокомнатной квартиры переместились на кухню.
— А может, и старшего сержанта…
— Так в чем же дело! — зажеманилась женщина.
