— Но для этого вы должны состоять на должности хотя бы внештатного сотрудника.
Судя по всему, кроме Шилова и Пальцевой в квартире никого не было, но Макс не мог исключать появления Нефедова или даже Свинцова. А может, они уже там, просто притаились, молчат.
— И что мне делать?
— Пока ничего.
Макс провел в наушниках не меньше получаса, за это время Шилов успел перекусить и вернуться в гостиную. Пальцева игриво хихикнула где-то поблизости от стены, а чуть погодя жарко застонала под натиском своего любовника. Времени Шилов даром не терял. А Макс окончательно убедился в том, что посторонних в доме нет. И вряд ли появятся, если Шилов нашел здесь убежище только для себя. От Градуса, от полиции.
Рано или поздно он обнаружит трекер под воротником своего пиджака, смекнет, кто подцепил его на крючок, подаст своим тайный знак и сам сорвется с удочки. Работать с ним надо, работать, прежде всего блокировать все возможные каналы связи, для этого выявить номер секретного телефона, установить прослушку через оператора, это возможно, если будет разрешение. Макс всем этим и займется, а пока что Алевтина Игоревна остается здесь его ушами, на которые можно повесить немного лапши. Ну, каким она может быть сержантом внутренней службы? Но если женщина поверит, хорошо. Для благого дела.
Рука дрожит, палец скользит по спусковому крючку вместо того, чтобы жать на него. Выстрел все-таки грянул, но пуля вырывала лишь мелкое перышко из подушки, на которой покоилась голова Неллечки. Промахнулась Лера, но патронов еще много, и убегать ей не нужно.
— Еще давай! — потребовал Свинец.
Весь день он держался, а вечером снова дал слабину, но не нажрался, так, слегка навеселе, настроение бодрое. И так хочется кого-нибудь убить!
— Нет! — Лера решительно отбросила от себя пистолет, и он упал жертве на ногу.
По берцовой кости ударил, рукоятью, но Неллечка даже не скривилась от боли. Только вздохнула, глядя на Леру. Она приготовилась умереть, а ей снова грозит отсрочка приговора. Снова будут бить, рвать, насиловать. Уж лучше сразу на тот свет.
— Нет?!
Свинец поднял пистолет, схватил Леру за шею, пальцами обхватив затылок. От боли она открыла рот, и он всунул туда ствол пистолета.
— Я тебя сейчас грохну, тварь!
Однако стрелять не стал. Свинец вдруг подумал, что Леру можно задушить, но продолжать насиловать. Шевельнулась в нем такая мысль, но тут же угасла. Как тогда быть с клубом? Ему нужна хотя бы видимость законных оснований на право владения им. И нельзя терять голову.
— Пошла!
Он выдернул пистолет изо рта Леры, влепил ей пощечину и вытолкал из комнаты.
— Все за тебя надо делать! — процедил он сквозь зубы, закрывая за ней дверь.
Неллечка кивнула, подбадривая его. Пистолет в руке, стрелять он умеет, главное, не промахнуться, так, чтобы не умирать в конвульсиях. Но так именно этого Свинец и не мог ей обещать. Он очень хотел, чтобы эта сука билась в конвульсиях.
Пистолет он отложил в сторону, разделся, залез на Неллечку. Она замычала, мотая головой, но его это лишь еще больше возбудило, хотя, казалось бы, куда уже дальше.
— Не мычи, сука!
Одной рукой он опирался о кровать, вталкиваясь в девушку, а другой вцепился в горло. Очень скоро Неллечка поняла, что кислород перекрыт намертво, и они не отпустят ее, пока не убьют. Она захрипела, закатывая глаза, Свинец задергался еще сильнее. Это просто какое-то безумие, но еще не предел. Он точно знал, что может быть еще круче. И дико застонал, когда Неллечка забилась в конвульсиях, такого восторга Свинец еще никогда не испытывал. Неллечка испустила дух, продолжая смотреть куда-то себе под верхние веки, а он забился в агонии, которая подарила ему ее смерть.
А когда все закончилось, он еще долго лежал на остывающем теле. Наконец оторвался, смахнул со столика пачку сигарет, затянулся крепко-крепко, аж голова закружилась. И затошнило. И не только от сигареты. Он вдруг понял, что его тошнит от самого себя. Трахнуть мертвую бабу и получить от этого удовольствие? Да он самый настоящий маньяк?!.. Даже не зверь, не царь зверей, а просто маньяк, некрофил! Что, если фортуна уже презирает его?.. Может, нужно как-то задобрить ее, например, сходить извиниться перед Лерой. И дать себе слово не убивать ее, во всяком случае, таким вот образом.
Но извиняться Свинец не стал, вместо этого он выпил водки и позвал Саныча. Труп нужно убрать, вынести в лес, это недалеко, там и закопать.
В лес он отправился и сам, продышаться вдруг захотелось, освежиться. Даже жалость накатила, за лопату схватился, как будто это могло искупить вину перед Неллечкой, надолго, правда, его не хватило.
Труп закопали по всем правилам левого захоронения, втаптывая землю, чтобы она потом не провалилась. На всякий случай закидали валежником, а когда закончили, закурили.
— Может, зря бабу грохнули? — вдруг спросил Карп.
— Что? — встрепенулся Свинец.
Никто не смел оспаривать правоту его решений. Сказал, Неллечка должна умереть, значит, никакой пощады.
— Да нет, ничего, — пугливо глянул на него Карп.
— Как трахать, так не зря, да? — усмехнулся Санек.
