— Простите, не знаю ваших имён, господа. Вы даже не представились. В доме не было ребёнка, можете обыскать тут всё, — ответил Султан. — Сана, посиди на кухне. Я сам провожу господ по дому.
— Но Султан… — попыталась возразить Арсения.
— Я сам, Сана. Халил, проследи, чтобы девушка никуда не ушла.
— Идёмте, Сана, — вежливо попросил Халил, и Арсения поплелась за ним.
Полицейские наконец быстро представились, показав красные корочки, и пошли вглубь дома. Капитан приказал всем собраться на кухне, а лейтенанта допросить их. Потом пошёл вместе с султаном по дому. Они заглядывали буквально во все щели, но ребёнка нигде не было.
— Убедились? Малыша тут нет. Сана была с нами всё время, — сказал Султан, заводя в просторную уборную. — Вот то самое пальто моей сестры. Она вчера вечером несколько часов провела в камере. Вещь пропахла чем-то противным, и сестрёнка её постирала. Вот, видите, висит ещё слегка влажное. Я бы не позволил ей выйти из дома в не до конца высохшей одежде.
— Мокрая одежда ничего не значит, — капитан Синичкин тронул ткань пальцами. — Может, вы её сейчас намочили? А сходство с пальто на фото явное, и шляпка вот такая же висит. Идёмте.
— Идёмте, — пожал плечами Султан.
Они двинулись на кухню, Синичкин по дороге по второму кругу заглянул в несколько комнат, выкрикивая имя Мальчика. Потом он засеменил на кухню, быстро перебирая коротенькими ножками.
— Что у тебя, Петя? — спросил капитан у напарника, едва войдя в двери.
— Все как один утверждают, что Калинина из дома не выходила. Господин Халил сказал, что в доме нет камер, но они поставили автомобиль так, чтобы видеть, кто выходит и входит в калитку, видеорегистратор даже ночью не отключали. Я посмотрел. Вчера в десять вечера господин Султан проводил какого-то парня за ворота, больше из дома никто не выходил и не входил, вплоть до нашего приезда. Карту памяти я изъял. Пусть эксперты поколдуют, вдруг что-то вырезано, — доложил молодой полицейский, сидящий у стола.
— Ребёнка в доме нет, я всё посмотрел. Не уезжайте из города, господа. Подозрения в краже ребёнка с вас ещё не сняты. Советую обратиться к вашему адвокату, скоро вас вызовут к следователю. Поехали в отделение, Пётр.
Султан проводил полицейских до калитки и вернулся. Он застал сестрёнку мечущуюся по комнате и обливающуюся слезами. Он схватил её прижал к себе, заметив, что охрана уходит, а Халил уже звонит кому-то.
— Всё, Сана, успокойся. Тебе нельзя волноваться. Помни о своём сердце. Ты не поможешь малышу, если тебе станет плохо, — ласково ворковал он.
— Мы должны его найти, Султан. Должны. Я обещала, что позабочусь о нём, и не сдержала слова. Ты же можешь попросить этого Шульца. Он же нашёл меня?
— Я думаю, Шульц скоро придёт, и мы всё выясним. Не волнуйся, Сана, прими успокоительное, ты должна быть сильной.
Арсения слушала ласковые речи брата и понимала, что он прав. Но как быть сильной, когда сердце разрывается на части. Как быть сильной, если душу накрыло непроглядной тьмой. «Максимка, где ты, солнышко. Кто посмел тебя украсть? Господи, пусть только с ним всё будет хорошо и он найдётся».
Володя спал урывками, поднималось давление. Он тревожился из-за того, что не может вовремя вылететь домой. Утром метель стихла, и он позвонил в аэропорт. Ему сказали, что сейчас работают по расчистке взлётной полосы от снега и наледи, к вечеру рейсы по очереди будут вылетать. Володе даже удалось забронировать единственное место в том самолёте, который вылетает в восемь вечера. Он отменил бронь на поезд и вздохнул с облегчением, но тут позвонила мать. Можно было и не брать вызов, но он решил помириться. После приветствий мама начала со вчерашней кражи в его доме, заверяла, какая Люба благодетельница и что забрала заявление.
— Вот я тебе говорила, что она воровка, у меня интуиция была, а ты мне не верил. Больше не принимай на работу детдомовских шлюшек, — заявила Элина.
— Послушай, мама, я взрослый, и моя жизнь — это не твоя забота! Люба родит, я отсужу ребёнка и женюсь на Арсении. По крайней мере она будет лучшей матерью моим детям, — Володя и сам не понял, зачем это сказал.
— Что?! Только через мой труп! Ладно Катька, у той хоть высшее образование было и семья, но эта…
Дальше мать устроила безобразный скандал. Кричала в трубку телефона, требовала что-то. Володя чувствовал, что закипает. Стало жарко, а потом снова появился озноб. Он скинул вызов, но мать не унималась и попыталась набрать его снова. Володя несколько раз сбрасывал вызов. Потом занёс номер матери в чёрный список. Ему было неприятно, что о его любимой женщине так отзываются. Он вспомнил, с каким трудом женился на Кате. Пришлось в буквальном смысле из дома уйти ради этого, но теперь у него есть своё жильё.
Разговаривая с матерью, Володя сидел за столом в своей комнате и собирался мерить давление. Но звонок родительницы нарушил планы. Проведя рукой по лицу, Володя направился в уборную. Там его шатнуло, и он ухватился за стену. Постояв минуту и переведя дыхание, он сделал утренние процедуры и снова добрался до тонометра. Дисплей показал цифры двести на сто сорок.
