Безобразная клякса расплылась по фотографии, разбился не только бокал, но и стекло в рамке. В бешенстве сорвав фото, люба кинула его на пол и начала топтаться по нему своими фирменными домашними шлёпками.
— Сдохни ублюдок! Сдохни! Сдохни! Вовка мой! Мой! Убью любого, кто встанет у меня на пути! — раздался оглушительный то ли крик, то ли вой.
Люба даже закашлялась от надрыва голоса, подошла к столу и, взяв бутылку, начала пить из горла.
— Вы все сдохнете, если Вовка умрёт, — улыбнулась она и зловеще захохотала.
Люба проснулась на диване в гостиной. Её разбудил звонок в домофон.
— Машка, сама открыть не можешь! — заорала она на весь дом и только потом вспомнила, что приказала домработнице сегодня не появляться.
Ещё вчера она забронировала билеты на самолёт и плевать хотела на поиски пацана. Собственно, чего его искать, если она и без того знает, где он. Вчера звонила раздражённая Роза и злилась, что ей подсунули порченый товар. Лекарства пацану не помогают, есть он не хочет. Попил куриного бульона из бутылки с соской, а ещё пьёт молоко, которого в доме почти не осталось. Ей приказали ждать машину, а та в лучшем случае приедет дня через три.
После такого рассказа Люба обматерила цыганку на все лады, говоря, что она должна была убраться из города ещё вчера. То, что за квартиру заплачено за месяц вперед, не повод оставаться в городе.
С трудом поднявшись, Люба открыла калитку с кнопки домофона, а потом и входные двери. На пороге стояла полиция и двое соседей. Толстозадого Синичкина Люба узнала сразу, а вот второй долговязый опер ей был незнаком.
— Здравствуйте, госпожа Полонская. Ознакомьтесь, это ордер на обыск в вашем доме, — Синичкин ткнул ей в лицо официальным документом.
— На каком основании?! Вы не имеете права?! Это у меня, между прочим, ребёнка вчера украли, а не наоборот! — возмутилась Люба. — И вообще, у меня самолёт скоро, я лечу в Саратов к больному мужу.
— Вам придётся отменить бронь, — строгим тоном произнес Синичкин и, не разуваясь, пошёл вглубь дома. — В кружке, которую нам вчера передала ваша служанка, обнаружены следы сильнодействующего снотворного.
— Может, она сама его подсыпала, я откуда знаю? — фыркнула Любовь, замечая, что в дом входит третий полицейский.
Слушать её никто не стал. Полицейские начали рыться в вещах, открывая все ящики и шкафы. Они заглянули в детскую и даже нежилую гостевую спальню. Потом проверили их с Володей комнату, долго рылись везде, потом отодвинули ящик туалетного столика, но ничего примечательного не нашли. Оперативник задвинул ящик назад, и Люба уже обрадовалась очередной удаче, но этот мент посмотрел на ящик сбоку и вынул его окончательно, положив на пол. На задней стенке мебели скотчем был прикреплён блистер со снотворным.
— Господа понятые, обратите внимание, обнаружен блистер с лекарством, в котом не хватает пары таблеток, — довольным тоном провозгласил Синичкин.
— Это снотворное. У меня бабушка такое пьёт, — заявил молоденький парень, выглядевший школьником, нежели сотрудником полиции. Именно он нашёл блистер.
— Молодец, стажёр, — похвалил Синичкин.
— Ещё одну комнату внизу не проверили, товарищ капитан, — расплылся в довольной улыбке парень.
Люба заметила, как третий оперативник, худой верзила не очень приятной наружности, вазюкает ватной палочкой по столу.
— Тут белый налёт, Ваня, я взял образцы.
«Машка плохо убрала, дура безмозглая», — скрежетнула зубами Люба и поплелась на первый этаж вслед за полицейскими, а там картина маслом — разгром. На полу валялась бутылка, разбитый стакан и фото пацана, залитое спиртным и покарябанное стёклами. Вчера люба хорошо потопталась по этим осколкам, даже домашние тапки испортила. Как ещё ноги сдуру не поранила.
Присутствующие в комнате люди, сделали круглые от изумления глаза. Женщина вскрикнула, зажимая рот ладонью. В следующую секунду раздалась трель домофона. Судя по камере, за порогом стояли женщина, мужчина и подросток.
Синичкин сам нажал на кнопку открытия калитки и бесцеремонно впустил гостей.
— Здравствуйте, капитан Синичкин Ленинское РОВД, — представился полицейский, показывая корочки.
— Здравствуйте. Мы Любавины, дедушка и бабушка Максима. Вчера домработница Мария сообщила нам, что мальчика украли, вот мы и примчались.
— Это хорошо, не придётся к вам ехать. Пройдёмте на кухню и поговорим. А вы, госпожа Полонская, одевайтесь, поедете с нами.
Люба скрежетнула зубами и сжала руки в кулаки. Сегодня всё пошло наперекосяк. Этот обыск, потом приезд Катькиных родителей. Она глянула в гостиную. Молодой парнишка фотографировал на телефон безобразие на полу. Ей ничего не оставалось, как умыться и одеться к выходу.
Когда она спустилась, все стояли в холле и ждали только её. Заплаканная Катина мать попросилась остаться. Якобы они всегда жили тут, когда приезжали к внуку. Люба скривилась, она даже не знала имя этой деревенской нищебродки и не хотела знать.
