Наконец-то этот день настал. Мать хотела перевезти его в частную клинику, но Володя отказался. Он и сам не знал почему. Может, захотелось хоть чем-то насолить ей. Тогда мама оплатила ВИП-палату в этой больнице. Это оказался маленький бокс с одной кроватью, угловым шкафом, столом с парой стульев и небольшой плазмой, висевшей на стене. Володе вернули его вещи, и он решил позвонить Валентине Георгиевне, пока мать уехала в гостиницу, чтобы помыться и отдохнуть.
Бывшая тёща, к которой он относился с сыновней теплотой, ответила сразу. Она сказала, что купила современный телефон, и Володя может позвонить по видеосвязи в одном из мессенджеров.
Полонский сел на кровати и сделал как просили. На экране появилась улыбающаяся женщина, держащая на коленях его сына.
— Пивет, папа! — громко крикнул Максим.
— Привет, моё солнышко, — улыбнулся Володя.
— Папа, где? — спросил малыш.
— К сожалению, папа в больнице, но я обещаю, сынок, что скоро приеду. Папе уже лучше. Мам Валь, а вы где? Что за странное место? Это же не мой дом и не ваш.
Увидев на экране светлые крашеные стены, Володя заволновался. Где это они? Неужели не дома?
— Не волнуйся, Володя, Максимку положили на обследование. Кто знает, что было с ним у чужих людей. Мы просто в больнице. Врачи говорят, что всё хорошо.
— Папа, домой, — снова подал голос Максимка и закашлялся.
Володя понял, что не всё так радужно, как говорит Валентина, но если они в больнице, то значит, сыну помогут выздороветь.
— Я скоро приеду, сынок, а пока будем общаться так. Я буду звонить, и ты меня увидишь.
Владимир узнал у Валентины, в какие часы лучше всего звонить, поговорил ещё немного и отключился. Он понимал, что его берегут и многое недоговаривают, но стоило с этим смириться. Он обязательно узнает обо всём позже.
В следующий раз Полонский спросил об Арсении. Валентина заявила, что не знает такую. Им в полиции сообщили, что внук пропал, они примчались сразу как смогли. После того как мальчик нашёлся, ребёнка передали им.
— Постойте, как вам? У него мачеха есть. Должны были в первую очередь ей, хоть я Любе не доверяю, — насторожился Володя.
— Что мне сказать, ты сам знаешь свою жену. Передали мне. Больше ничего не могу сказать, — глаза женщины как-то странно забегали, будто она очень волнуется.
Володя прекрасно знал свою жену. К сожалению, правда открылась ему поздно. Он подозревал, что Люба просто не захотела лежать с малышом в больнице, тем более в государственной, куда наверняка перевезла малыша полиция. В то, что ребёнка похитила Арсения, он верить отказывался, она бы не довела Максима до болезни. Полонский своими глазами видел, как няня любит малыша. Спросив у Валентины, кто был похитителем, он услышал, что та не знает. Тайна следствия и прочее, но с няни обвинения сняты, это ей точно известно.
Володя стал звонить в одно и то же время. Он общался с сыном и недоумевал, как Арсения могла его бросить. Потом подумал, что няня человек посторонний и не обязана всё время возиться с его сыном, особенно после подставы с драгоценностями. Он сам теперь должен позаботиться о Максимке, но пока не мог. Единственное, что сделал — предложил переслать денег, чтобы оплатили хорошего врача, лекарство или нужные процедуры. Валентина заверила, что у них всё есть. Великолепный врач и всё прочее. «Может, в Любе хоть капля совести осталась и она оплатила лечение?» — подумал тогда Полонский, уж больно странным выглядело то, что в палате Максима не было других мамаш с детками.
Правду Володя узнал совершенно случайно. Он вышел прогуляться по коридору от нечего делать, и, подходя к посту медсестры, что был за углом, Полонский услышал разговор двух медсестёр: молоденькой хохотушки, что приходила ставить ему капельницу, и строгой пожилой дамы.
— Марина Егоровна, читали сегодняшнюю статью газете? Жуть просто. В нашем боксе случайно не тот самый Полонский лежит? — проворковала медсестричка.
— Читала. Вон, газета в столе. И тихо мне, его мамаша неадекватная уволит тут всех, если что. Деньги многое решают, Оксаночка.
Володя вышел из-за угла, поздоровался и потребовал отдать газету. Дамочки побледнели, будто их разом кто-то мелом выкрасил.
— Не переживайте, никто вас не уволит. Я даю слово, — заверил он.
— Там такое, а вам волноваться нельзя, — промямлила Марина.
— Мне всё можно. Газету отдайте. Я же могу в интернете всё найти, так какая разница, — рыкнул Володя.
Ему отдали печатное издание, и он поспешил в палату, пока мать отсутствовала. Он уже отказался от того, чтобы она торчала тут. Говорил, чтобы ехала домой. Но Элина таскалась с едой из ресторана, не давала есть больничную пищу и раздражала своими нудными рассказами о подругах. Она ворчала, когда Володя позвонил Мише, мол, он должен лечиться, а не работать. Арсении он при матери не звонил, хоть девушка и не отвечала. Её телефон всегда был выключен. Удалось поговорить с Марией, но та только извинялась, что не углядела, и плакала в трубку, как она виновата. Владимир заверил её, что ни в чём не винит, и отклонил вызов.
