Люба побагровела от злости: от пацана избавиться не удалось и проклятая нянька всё ещё крутится вокруг её семьи. Она набрала номер Элины и спросила, даже не поздоровавшись:
— В какой клинике лежит Макс?
— Так я тебе и сказала. Хочешь до Арсении добраться? Ну уж нет. Эта девушка настолько богата, что не чета каким-то Балабиным. Скоро мой сыночка с тобой разведётся и женится на ней. Наша семья породнится с арабским магнатом. Мне выжившая из ума невестка не нужна. Учти, родишь дурачка, уговорю Вовика оставить его в детском доме. Ты-то в тюрьму сядешь, — ехидным тоном заявила Элина и скинула вызов.
У Любы кровавая пелена встала перед глазами. «Вовка мой! Мой! Убью тварь! Он никогда не достанется ей! Если не мне, то и не ей!»
Набрав в браузере поиск всех частных детских клиник, Люба начала их обзванивать. Говорила, что она представитель органов опеки, и спрашивала, когда можно взять для них справку о Максиме Сергеевиче Полонском. Ей отвечали, что такой у них не лечится, но в одной из клиник повезло.
— Максима Полонского выписывают сегодня. В час дня он уедет от нас. Приезжайте к лечащему врачу за справкой после часа. Какого рода вам нужна справка? Девушка алло… — дальше Люба не слушала, тупо скинув вызов.
Это была невероятная удача, она знала, где лечится пасынок, но стоило торопиться. Люба думала, что никакого оружия, кроме кухонного ножа, сейчас найти не сможет. Ножи в супермаркете можно купить, а пистолет просто так не достанешь. Вот только загвоздка состояла ещё и в том, что к няньке просто так не подойдёшь. Наверняка у брата охрана.
Люба решила, что сначала сходит в уборную, а уже выйдя из здания, подумает, что делать дальше.
С улицы заходил щуплый низенький мужичок. Пряча ключи от машины в карман, он направился прямиком в полутёмный коридор с уборными. Забежав за ним в туалет, пока тот не закрылся, Люба ударила его по виску палкой. Мужчина упал на плитку, орошая её своей кровью. Люба забрала у него кошелёк с деньгами и ключи, после быстро вышла из уборной. В зал она выходила шаркающей старушечьей походкой, не спеша никуда. Кто заподозрит старую бабку в преступлении?
Да, на это раз она снова поймала удачу за хвост и ехала к клинике с налитыми кровью глазами. «Мой! Вовка мой! Убью суку! Всё из-за неё, из-за этой твари!» — звенело в голове постоянно. Она нажимала на педаль газа, передвигаясь по городу на предельно разрешённой скорости. Цель была одна: переехать машиной няньку и противного щенка. Они больше не должны стоять у неё на пути.
Показалось здание клиники, Люба остановилась на обочине. Нянька прощалась с Катькиными родителями. Жаль, мальчишка останется жить, но ничего, она и до него доберётся. Люба выждала, пока такси уедет, и втопила в пол педаль газа. К Арсении подскочил какой-то мужик, а потом они повалились на асфальт, как кегли в бильярде. Захотелось переехать сучку несколько раз, чтобы уж наверняка, но к ним уже неслись мужики. Люба помчалась вперёд, проехала три остановки, потом бросила машину на обочине и села в троллейбус, чтобы снова попасть на окраину города. Там всегда останавливался пригородный автобус. Осталось только закупить продукты в магазине и уехать к своему автомобилю.
Люба сидела на кухне заброшенного дома и наслаждалась купленными в магазине пирожными. Она так и не поняла, убила няньку или нет, но знала точно, что Володя вышел из комы и поправляется. Об этом она прочла в интернете. Жаль, что в этой деревне не ловила связь, но и включать телефоны было опасно. Сейчас гаджеты лежали в разобранном виде на полке в шкафу. Да, ей удалось благополучно добраться до дома, но поберечься всё равно стоило.
После того как Люба добралась до Зорек, где оставила машину, она сгрузила пакеты с покупками в багажник и взяла с собой сумку. От посёлка отходило несколько автобусов, а один был пригородный и проезжал мимо раз в два часа, до соседней области. Люба час тряслась по ухабистой дороге и вышла на автостанции небольшого городка. Стоило засветиться перед камерами. Она кинула кошелёк под лавку, потом вышла в город. Удалось зайти в подъезд ближайшего дома. Там она переоделась в мужскую куртку с глубоким капюшоном брюки и ботинки. Было неудобно, подпоясанные ремнём брюки сложились в складку и неприятно ощущались на коже. Ботинки норовили слететь с ног. Капюшон закрывал обзор, но и её саму.
Люба бросила бабкины шмотки в урну и, как в прошлый раз, доехала до конца года. После она села на пригородный автобус и вернулась в Зорьки, а уж там поджидал автомобиль, доставивший прямо к дому.
