Как же было здесь тоскливо, она запивала её купленным вином и закусывала пирожными. Странное вкусовое сочетание, но сейчас хотелось именно этого, а ещё чтобы кто-то поговорил рядом. Люба вынула из пачки купленные батарейки и вставила в старое радио, сделанное в советское время. Оно немножко похрипело, будто обижаясь, что разбудили, и, к большому удивлению, поймало волну русского радио. Люба даже подпрыгнула на месте, от радости вскидывая руку вверх. Теперь она сможет слушать новости и песни, жизнь явно становилась веселее. Как здорово, что она догадалась прикупить как можно больше батареек.
Расплачивалась Люба деньгами того мужика, которого она огрела в кафе. К счастью, в кошельке оказалась не только карта, но и двадцать тысяч наличными. Она накупила деликатесов, колбасы, сыра, копчёностей. Не забыла прихватить несколько бутылок хорошего вина и бренди. То, что быстро портилось, уложила в пластиковое ведро, прикрыла крышкой и вынесла на веранду, где не было отопления. Зимой можно прекрасно обходиться без холодильника. Жаль только, что там не было электричества, и валявшаяся на веранде древняя стиральная машина была не у дел. Бабкины вещи стоило перестирать. Скоро она уже не влезет в свои вещи. Джинсы еле сходились и давили на живот, она разжирела, но не могла ничего с этим поделать. Таблетки, вызывающие роды, в аптеке ей не продали, как она ни уговаривала. Ребёнку было три месяца, и Люба знала, что ещё немного, и тот начнёт шевелиться, причиняя дополнительные неудобства.
Решив завтра затопить баню, помыться и постирать несколько вещей, она направилась спать. В голове была лёгкая эйфория от выпитого вина. Ещё бы, она одна умудрилась выдуть почти всю бутылку.
Султан выслушивал просьбу сестры навестить Владимира в больнице, когда позвонил Шульц. Абдулахир поднял ладонь вверх, призывая сестру молчать.
— Пойду чай Халилу отнесу, — сказала она, беря кружку и выбегая из кухни.
— Слушаю, Гельмут, — ответил Султан на вызов.
— Мне только что сообщил следователь: в машине, которая вчера пыталась сбить твою сестру, обнаружили отпечатки пальцев Любы Полонской. Будьте там осторожны и без охраны никуда не ходите. Видимо, у дамочки совсем с головой плохо и она собралась пойти на убийство, лишь бы не допустить соединения Арсении и своего мужа. Оперативники обнаружили, что Полонская замаскировалась под бабку. Похожую даму видели в автобусе, ездившим до посёлка Зорьки. Сейчас ищут в Зорьках, но какой-то свидетель сказал, что она села на другой автобус и поехала дальше. Это всё, что удалось узнать.
— Спасибо, Гельмут. Будут новости — звони, — искренне поблагодарил Султан и отключился.
Вернулась сестра, села за стол напротив него и начала вертеть ложку в руках. Султан подождал пару минут и всё же начал разговор первым. Он рассказал о новостях, а затем продолжил нервным гневным тоном:
— Теперь ты понимаешь, почему я попытался оградить тебя от этой семьи? Я искал тебя очень долго, а до смерти отца вообще не знал, что ты у меня есть. Я не хочу тебя снова потерять, Сана. Вчерашняя выходка этой сумасшедшей могла стать твоим последним днём.
— Ты меня тоже пойми, Султан, — сестра вскинула голову и посмотрела на него полными слёз глазами. — Я обещала Володе приехать. Он сейчас сорвётся сюда, а это опасно. Он должен лечиться в Саратове, там Люба появиться не сможет. Это нужно на поезде или самолёте добираться. Пожалуйста, брат, выполни мою последнюю просьбу. Обещаю, как только мы прилетим из Саратова, сразу отправимся в Эмираты.
Султан слышал умоляющие нотки в её голосе, видел, как дрожат её губы. Он не понимал такого рьяного стремления лететь к этому Полонскому, даже если тебя пытались убить. В раздражении он поднялся со стула, налил тёплого чая и поставил кружку перед сестрой.
— Пей и успокойся. Тебе нельзя волноваться. Вот не могу я понять одного, тебя притянуло к этим двоим, отцу и сыну, словно мощным магнитом. Что должно было такого случится, чтобы ты, забыв о своей безопасности, рвалась к нему? — чуть резче, чем хотел, произнёс Султан, переходя на английский язык.
— Хорошо, я тебе скажу. Можешь назвать меня дурочкой. Или скажи, что такого вообще не бывает, но это от меня не зависит. Я чувствую её сердцем. Володя говорил, что я иногда говорю как она. Я попросила подругу, которая работает в медицине, узнать по своим связям, чьё сердце мне пересадили. Когда профессор объявил, что завтра будет пересадка, умерла Катя, первая жена Полонского. Там была авария, ребёнка спасли, а Катя умерла через несколько дней, подарив мне жизнь. Только я Володе не говорила об этом, — также на английском языке ответила Арсения.
— Я знаю, бывают необъяснимые мистические явления. Успокойся, всё будет хорошо, — Султан подошёл и присев на корточки, обнял сестру.
— Султан, и правда, давай слетаем. Любу ищут на всех вокзалах, и в аэропорту её портреты висят. Да и не сунется она в людные места.
Султан увидел бледного друга, который стоял у порога, прислонившись к дверному косяку. Он поднялся и раздражённо всплеснул руками.
