— Простите, господин Абдулахир, за мной и дочерью приехал муж.
Оказалось, что с ней пришла её старшая дочь, и сейчас жена развлекала её на женской половине дома. Султан позвонил ей и попросил привести девушку. Через несколько минут гости уехали.
— Что скажете, господа? — Сутан провёл рукой по подбородку.
Встав, он пошёл к выходу из беседки, но резко обернулся и встал, заложив руки за спину.
— Для меня это всё такой шок. Но на первый взгляд, всё так и могло быть, — задумчиво произнёс Халил.
— Да, но если Галя так спасала Сану, то зачем бросила в детском доме? Она хотела объявиться позже и всё рассказать отцу, но даже не позвонила ему. Что скажете вы, Господин Шульц? Какая у вас информация об этой девушке, что вы нашли? — Султан нервничал всё больше и начал мерять шагами беседку.
— Я вышел на одну из лучших подруг Гали. Она рассказала, что был в их классе парень по имени Иван. Он постоянно таскался за девушкой, признавался в любви, но она его отвергла. Потом появился богатый иностранец и Галя уехала. Как сказала подруга, вернувшись, Галина попросила именно Ивана спрятать её. Он оказался в то время знаком со многими людьми в криминале. Он обещал помочь, и они уехали вместе. Мне стоило немалых трудов отыскать след Ивана. Он погиб в каких-то криминальных разборках. Я искал его подельников. Спрашивал, кто знает о Гале. В конечном итоге нашёл одного человека, который поведал судьбу девушки.
— И что?! Её нет в живых?! — вскрикнул Султан, снова садясь на лавку.
— Тот мужчина, с которым я разговаривал, оказался подельником Ивана по одному делу. Он рассказал мне, что Ваня был в бешенстве, когда девушка, которую он беззаветно любил, вышла замуж за араба. Он поклялся отомстить, если выпадет случай. И вот Галя обратилась за помощью именно к нему. Иван прикинулся всё тем же влюблённым дурачком. Он увёз девушку в Москву. Там отнял у неё остатки драгоценностей и продал в бордель. Её дочь оставил у двери детдома в другом городе, чтобы замести следы. Галя была красивая, но не хотела такой участи для себя. Она несколько раз пыталась сбежать из сексуального рабства и в конце концов умерла от побоев сутенёра. Я был в полиции, показал фото Гали. С трудом, но удалось добиться разрешения поднять то старое дело и сличить фото. Сомнений нет, убитая в борделе девушка именно Галя. А вот насчёт Арсении мы скоро узнаем. Надеюсь, что это дочь Гали. Многие факты совпадают, но в девяностые в России было много брошенных детей.
— Господин, ужин подан, — к ним подошёл слуга.
— Фух, всё так грустно. Я просто потрясён всем этим. Пойдёмте ужинать. Халил, приглашаю тебя за стол.
— Прошу прощения, Султан, меня ждут дети дома. Я, пожалуй, поеду. Обсудим всё позже, — вежливо ответил Халил, вставая.
Султан сам пошёл провожать друга до машины. Информация, которую он сейчас узнал, просто не укладывалась в голове. Он не мог понять, как его мама пошла на убийство, и надеялся, что Арсения — это его сестра. Позже Шульц показал фото девушки. Султан вгляделся в её лицо и воскликнул потрясённо:
— Она похожа на отца. Есть его черты, глаза, овал лица, подбородок. Я надеюсь, что это Сана и она наконец-то нашлась.
Володя теперь звонил каждый день. Люба была рада, что любимый одумался, но предполагала, что это совсем ненадолго. С девкой и крысёнышем что-то нужно было делать, и она уже знала, как поступит с ними. Люба созвонилась с одним старым приятелем, которому она в прошлом хорошо погрела постель. Мужчина должен был свести её с одним человеком в Москве.
У Любы была способность привлекать к себе нужных людей. Половина из них вскоре отсеивалась, другую половину она сумела схватить за жабры и держать на крючке. В будущем их услуги могли пригодиться. Вот и Виталик когда-то попался на удочку. Крутившийся среди всякого нечистого на руку сброда, он подсказал ей, к кому в Москве можно обратиться, и порекомендовал Любу пожилому цыгану по имени Яков Михайлович. Он принял её в своём особняке и пригласил в гостиную выпить кофе и поговорить о деле.
Люба развалилась в кресле с высокой спинкой. Гостиная, где её приняли, была поистине великолепна. Отделка и мебель в стиле барокко поражали роскошью. По всей видимости, цыган и его семья любили старину.
Мужчина отпил кофе из своей чашки и улыбнулся, обнажая несколько золотых коронок. Люба заметила, что он разговаривает с ней как бы нехотя и не доверяет.
— С чего вы интересуетесь моим бизнесом? — спросил Яков безразличным тоном.
— Не всем, только мадоннами. Есть такие? — Люба поставила свою чашку с изящным рисунком в виде купидонов и растянула губы в самой искренней улыбке.
— Раньше были. Сейчас нет подходящего реквизита для них.
— У меня есть реквизит, могу предложить. Вещь, как говорится, мало б/у, всего полтора года.
— Не пойдёт. Я не покупаю такой старый товар, — махнул рукой цыган.
— А я и не предлагаю вам его купить, — Люба раскрыла сумочку и достала небольшую пачку пятитысячных купюр, перевязанных резинкой, затем бросила её на стол.
