Люба специально зашла в ванную, когда ненавистная девка пошла мыть пасынка. Расчёт был прост, там не было камер. Сейчас она поговорит с девкой, убедит сделать одолжение. Люба знала, что Володя включил камеры перед отъездом. Он собрался наблюдать за ней и сыном. Что ж, она хорошо усыпила бдительность всех. Где надо вела себя хорошо, несколько раз поплакалась на плече обоих служанок. Говорила, как ей плохо, что нервы шалят, а ведь до беременности она не была такая. Уверяла всех, что сейчас ей стыдно. Крокодильи слёзы лились рекой, и это сработало. Арсения без уговоров согласилась помочь и передать шкатулку курьеру.
Ко всему этому Люба тщательно подготовилась. Улучила моменты, когда телефон Арсении оставался без присмотра и отправила пару смс Колобову. Федя ответил тут же, и Люба сразу всё удалила, а потом стёрла свои отпечатки с гаджета. Теперь оставалось дело за малым: промурыжить Сеню в полиции немного и забрать заявление. Следующий этап — ненавистный пацан. Для него уже приготовлено всё. А сейчас стоит съездить к родителям. Отец сообщил, что служба безопасности нарыла информацию на парня. Люба поспешила в отчий дом, чтобы прочитать компромат на красавчика. И всё же она его где-то видела. Нужно напрячь память и вспомнить где.
Арсения знала, в какое примерно время приедет курьер, поэтому она одела малыша и, взяв шкатулку, вышла на улицу. Небольшой пакетик, что остался от подарка Володи, отлично подошёл. Шкатулка была увесистая и перетянутая ленточкой. Арсении было любопытно, что там, но открывать она из вежливости не стала. Ещё не хватало, если что-то пропадёт, а её обвинят в воровстве.
Курьер пришёл вовремя. Он позвонил в калитку. Арсения спросила, кто пришёл, и знакомый голос ответил:
— Курьерская служба доставки. У меня заказ забрать посылку.
Сеня открыла и с удивлением обнаружила за порогом Фёдора в какой-то униформе. Он стоял рядом с припаркованным автомобилем.
— Привет, не ожидал тебя тут увидеть.
— Привет, я няней здесь работаю. А ты вид деятельности сменил? — спросила Сеня.
— Нет, просто на дополнительную работу устроился. Кредит за машину нужно платить. Сеня, как же я рад тебя видеть.
Фёдор зашёл во двор и осмотрелся. Потом неожиданно полез целоваться. Арсения опешила и не сразу оттолкнула.
— Что ты себе позволяешь? Бери посылку и вали, — тихо рыкнула она, отдавая пакет.
— Я люблю тебя, Арсения, не смотря ни на что, знай это, — крикнул Колобов и пошёл к машине.
Арсения закрыла калитку и прислонилась к ней спиной, сердце выплясывало джигу, на душе почему-то стало тревожно. Только вот почему? Она не сделала ничего плохо, отдала посылку по просьбе хозяйки, а вот то, что это был её бывший, она не могла знать. Арсения покосилась на камеру во дворе и с тоской подумала, что Володя увидит, как она целовалась с другим парнем.
Люба ехала от родителей, матеря на все лады местные власти: дороги в городе плохо чистили, и приходилось тащиться сонной черепахой, а не так, как она любила. К тому же досье на неизвестного парня выявило такое, отчего хотелось головой об стену биться. Парень, что следил за родителями, оказался студентик журфака Виктор Куницын, пописывающий статейки в местной газетёнке под псевдонимом Клякса. И да, Люба его вспомнила, он тот парень из борделя, которого она жёстко унизила. Говорили, после её визита парень сразу уволился. И вот теперь он якшается со Светкой Головко. Ясно же, что прибился к ней этот Клякса не просто так, а чтобы нарыть компромат и отомстить. Ну и заодно погреть ручки возле Головко. У него же недавно умершая мать — настоящая шалава и маргиналка. Баба, которая спилась до состояния овоща. Этот пацан вылез из жопы мира, а всё туда же — богатую невесту ему подавай.
Люба посмотрела в навигатор, хотя знала город на отлично. Выходило, что парнишка живёт где-то рядом. Она притормозила у обочины, вбила в навигатор улицу и номер дома, а потом поехала проулком. У Любы был девиз по жизни: заставь людей прислуживать тебе, но серьёзные дела выполни сама. Сейчас она тоже могла бы нанять кучу всяких отбросов для выполнения поручений. Вот только они быстро бы переквалифицировались в свидетелей, а таковые Любе были не нужны. Кроме того, у многих бы возникло желание её шантажировать. За Колобова она не переживала, Люба записала на камеру телефона их встречу, и, если тот вздумает тянуть с неё деньги за молчание, Люба скажет, что он пойдёт как полноправный соучастник. После такого заявления любому расхочется идти на шантаж.
А вот с Витей нужно было что-то решать. Этот пацан не входил в её планы. Дотошный журналист мог порушить всё.
Остановившись у дома Куницына, Люба позвонила в домофон. По счастью, парень был дома и открыл ей.
Люба, цокая каблуками, поднялась на его этаж и зашла в услужливо открытые двери.
— Ну, что сосунок, помнишь меня, а? Помнишь мой каблучок в своей дырке? — спросила, не поздоровавшись.
Виктор удивился, к нему в гости просится сама Люба Полонская. Это было что-то новое. Впрочем, Витя не из робких и открыл ей домофон и двери.
