Он медленно выдохнул, сморгнул пару раз, и я поразилась, как он сгорбился. Как будто ему на плечи взвалили многотонный груз.
– Но как же… – начал он, внимательно вгляделся мне в глаза, но там только безмятежность и совсем слабый отголосок вины из-за того, что не призналась ему раньше.
Даже не знаю, что дало мне силы так бесподобно сыграть. Уверена, сейчас мне бы рукоплескал сам Станиславский, выкрикивая своё: «Верю, Алина! Ты бесподобна!».
– Прости… – снова повторила я.
Он кивнул, скорее, каким-то своим мыслям, нежели в очередной раз повторённому извинению, от которого, я это точно знала, не было никакого толку.
Ибо, ну как простить то, что я сейчас делаю?
– Я тебе не верю, – наконец вынес он вердикт. Качал головой, глядя на меня. Губы искривились. Один уголок поднялся вверх, а второй неудержимо тянуло вниз. Словно Тёма разрывался между желанием рассмеяться оттого, что за глупости я тут несу, и заплакать от обрушившейся на него тяжести понимая, что это вовсе не шутка.
Я молчала. А что здесь ещё можно добавить? Всё уже сказано. Вопрос был в том – поверит Тёма или мне придётся доказывать свои чувства к другому. А раз не поверил, значит, буду и дальше играть выбранную роль.
Шоу должно продолжаться…
Тёма развернулся и медленно побрёл прочь от меня. Что-то неуловимо изменилось в его всегда лёгкой, уверенной походке. Сейчас со спины Артём напоминал пьяного. Или стукнутого по голове. Думаю, при сотрясении мозга тоже так неуверенно ступают, покачиваясь.
Я всхлипнула, зажав рот рукой. Нет, сейчас не то место и не время. Рыдать буду ночью в подушку. Когда останусь наедине с заполнившей меня тьмой.
– Что это было сейчас? – раздалось сзади, и я стиснула зубы, запрещая себе плакать и снова натягивая маску легкомысленной дурочки.
– Ты о чём?
– С чего тебе на меня вешаться, если столько раз уже динамила? Я и надеяться перестал, – Антон дураком не был, и как ни странно это давало ему дополнительные очки в моих глазах.
Глубоко вдохнула, настраивая себя на нужный лад, и улыбнулась.
– Это спектакль для брата. Понимаешь, он уже достал со своей гиперопекой. Считает, что я всё ещё маленькая и не могу встречаться с парнями. Вот я и решила испробовать шоковую терапию, – так, теперь пару раз махнуть ресницами. Жаль, не накрасилась сегодня. Не думала, что так всё обернётся. С тушью ресницы выглядят длиннее и пушистее, и хлопать ими удобнее. А главное – правдоподобнее.
Но Антон, кажется, поверил и… расстроился.
– Так ты сегодня со мной не пойдёшь?
– Куда? – погружённая в мысли о том, что именно понадобится увидеть Тёме, чтобы поверить в мои чувства к другому, не сразу сообразила, о чём он говорит.
– На свидание, – Антон улыбнулся, – покажем твоему брату, что ты в его опеке уже не нуждаешься.
Ну да, действительно, пройтись с мужчиной под ручку вечером по многолюдной набережной, встретиться с парой-другой знакомых. Новости у нас быстро разносятся.
– Отличная идея, – улыбнулась ему в ответ.
Домой я вернулась поздно.
В конце рабочего дня за мной зашли Антон с Джеком, и мы отправились гулять. Бродили по песчаным дюнам. Джек пытался ловить морских птиц, а мы с Антоном разговаривали обо всём и ни о чём одновременно.
Я была благодарна, что он не пытается поднимать тему свиданий и отношений. Хотя поначалу и напрягалась, боясь, что снова придётся объясняться. Во второй раз за день.
Но постепенно расслабилась и даже начала получать удовольствие. От ещё тёплого песка, прогретого за день солнцем, от свежего морского ветерка, от шуток Антона. Он оказался приятным собеседником и довольно интересным человеком.
С ним было легко, и я не чувствовала, что совершаю преступление, испытывая к нему симпатию.
Потом они проводили меня до дома. У ворот я остановилась, чтобы поблагодарить Антона за вечер. А он привлёк меня к себе и поцеловал.
Я стояла смирно, позволяя его губам и языку хозяйничать, только слегка придерживала Антона за плечи, чтобы оттолкнуть, если он станет слишком настойчив.
Но он не стал.
И за это тоже я была ему благодарна.
Сам поцелуй не вызвал во мне никаких эмоций. Он не был неприятен, но всё равно хотелось, чтобы скорей закончился, и я отправилась домой, в душ и спать. Наверное, это всё оттого, что я устала.
Всё-таки последние дни выдались чересчур нервными. И я ещё не отошла от вчерашнего потрясения. К тому же целый день работала с пациентами.
В общем, я, как могла, оправдывала отсутствие каких-либо эмоций от поцелуя.
– Увидимся завтра? – спросил Антон, отстранившись.
Я кивнула, улыбнувшись уголками губ, пожелала ему спокойной ночи и наконец-то отправилась домой.
Закрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной.
Как же я устала!
Слишком много эмоций для одной маленькой меня. Поскорее бы Тёма понял, что я не шучу, и уехал обратно в Москву. По крайней мере, тогда мне не придётся больше ходить на свидания с Антоном.
