…Неосмотрительно вышедшие на берег мальчики, увидев приближение чужих ребят, заспешили к лодке. Но Антон соскочил с крутого песчаного обрыва, усеянного круглыми отверстиями, где — Витька знал — вьют гнезда стрижи, и теперь стоял у самой лодки, засунув руки в карманы.
Прыжок был такой смелый и точный, что сразу показал неизвестным мальчикам, с кем они имеют дело. Старший предусмотрительно залез обратно в лодку.
— Куда это вы плывете? — хмуро спросил Антон.
Витька, запыхавшись, подбегал вдоль уреза воды под самой кручей, но успел заметить, что старший мальчик был в соломенном картузе, одет в хорошие, но изрядно перепачканные брючки и майку, на ногах — грязные тапочки; младший же был в коротенькой рубашонке, выцветших трусиках и босой.
— На Кудыкино поле, — обидным заносчивым тоном ответил старший. — Лягушек ловить и тебя кормить.
Он был, по определению Витьки, постарше Володьки Малинина — может быть, ему было лет двенадцать. А Володьке в мае месяце исполнилось только одиннадцать с половиной.
— Но-но! — с пренебрежением сказал Антон. — Я спрашиваю: куда?
— В Томск плывем, — ответили оба серьезно.
Тут Антон в Витька так дружно захохотали, что ребята переглянулись и замолчали.
— В Томск? Ну ладно, — сказал Антон, — пускай. Мимо бархатовской мельницы вы легко проплыли — там плотина размыта, а как вы строковскую плотину минуете? (Строково было вниз по течению.) Лодку там надо волоком перетаскивать! Ну, доплывете до райцентра, до Усть-Светлой, оттуда вниз по Оби еще ладно. А дальше, вверх по Томи, с этой лопатой шестьдесят километров как будете подниматься?
— Никак! Не твое дело! — так же заносчиво крикнул старший мальчик. — Иди, пока не набили!
Это испортило все дело. Антон покраснел, прыгнул в корму и схватил весло.
— А ну, картуз, вытряхивайся отсюда! — заорал он. — Это меня ты хотел набить?
Чтобы показать и свое участие на. стороне товарища, Витька закричал:
— Увели чужую лодку! Думаете, мы не видим?
В лодке происходила борьба. Антон и старший из незнакомых мальчиков, почти одинаковые ростом, стояли. ухватившись за весло, и старались вырвать его друг у друга. Они то дергали весло рывками, то выкручивали его из рук, выгибаясь вправо и влево и снова выпрямляясь. Витька и младший парнишка только присутствовали при единоборстве, порываясь, но не находя удобного момента вмешаться в борьбу.
Внезапно ловким крутым поворотом Антон вырвал весло. Теперь оба мальчика стояли красные, часто дыша, и молчали. Побежденный мальчик почему-то не делал никакой попытки отобрать весло.
— Вот что, ребята, — сказал он неожиданно, поднимая со дна лодки сбитый картуз и обтирая ладонью потный лоб. — Мы с Серегой все равно дальше не поплывем. У нас с собой еды нет: хлеб и соль у нас вовсе размокли — дождь-то какой был! А рыба не ловится.
Тут Витька рассмотрел в лодке два удилища с лесками. На одной крючка не было.
— Проудили крючок-то! — сказал он.
— У нас большой язь сорвался! — похвалился старший мальчик.
— Сорвался, который не брался! — ответил презрительно Витька.
— А может, щука скусила, — самым добродушным тоном, дружелюбно вступая в разговор, поспешил объяснить Серега.
Антон вышел из лодки и сел на берегу. Старший мальчик тоже вышел за ним и, чтобы не ронять своего достоинства, уселся рядом. По бокам от главных договаривающихся сторон разместились Виктор и младший мальчик.
— Откуда вы взялись? — спросил Антон строго. Чьи вы?
— Они к нам приехали, — сказал Серега; выходя вперед и останавливаясь как ответчик перед обоими; бледно-голубые глаза его смотрели с самой искренней правдивостью. — Приехали из Томска отдыхать. Вовкин отец на каком-то важном заводе работает…
— Серега из Сунгутского колхоза, — поспешно перебил его товарищ, — а мы у них комнату снимаем.
Витька ни разу не был в Сунгуте, но знал, что от их Кедровки до Сунгута не меньше пятнадцати километров вверх по Светлой.
— А ты пионер? — спросил Витька старшего.
— Ну, пионер…
— Чего ж ты не в лагере? Вас, городских, летом в пионерские лагеря посылают.
— Так, мать не отпустила, — грустно сказал мальчик. — И тут она меня никуда не пускает.
Это меняло дело и вызывало сочувствие.
— А чего ж ты матери не скажешь, что, раз ты пионер, тебе нельзя от товарищей отставать? Что же, и всегда она тебя не пускает?
— Да нет, в школе зимой я в отряде. Там у нас очень интересно: я на лыжах хожу и сам даже планер делал! Мы в мастерской у себя работаем, я люблю-y! — протянул, он уже другим, мечтательным тоном. — В прошлом году летом я целый месяц в пионерском лагере был. А нынче меня мама с собой взяла в деревню. Она раньше сама работала, а теперь у нас маленький Васенька есть. Мама все с ним целый день, а мне скучно.
— Конечно, один соскучишься, — посочувствовал Витька.
— Чего — один? — свистнул Антошка. — Мало, что ли, ребят по деревне? Собери команду — играй.