— А мы раз ушли с ребятами в тайгу, да заплутались, — доверчиво улыбаясь, сказал Серега. — Пришли уже в двенадцать часов ночи. Ох, и гнусу же в тайге! Мы там дымокуры разводили, все спички изожгли. А его мамка сказала, что больше никуда его не пустит. «Будешь, говорит, играть около дома. Мне одной от ребенка не отойти!»
— Ты, видно, парень не слишком смирный, — с насмешливым превосходством сказал Антон. — То в тайгу утек, то вот лодку уплавил. Видно, мать недаром тебя никуда не пускает. Лодку-то у кого взяли?
— Ни у кого, — поспешно ответил старший, снова перебивая меньшого, желавшего что-то сказать. — На этой лодке двое приплыли к нам в Сунгут рыбачить: в шляпах и в хромовых сапогах — наверное, из города. А позавчера ночью вода поднялась — дождь-то какой был! Утром мы увидели, что ихнюю лодку как раз мимо нашего берега несет, поймали ее и в кусты спрятали. Пошли в деревню, а там говорят, что городские эти лодку бросили и ушли пешие в вашу сторону. А мы тогда сели да поплыли.
— Ну ладно, если не врете. Всего не переговоришь, сказал Антон. — Чего же они не увидели вас, раз пошли в ту же сторону?
— А мы… — замялся мальчик, — обождали, мы не сразу же отправились: они — вчера, а мы сегодня, чем свет.
В словах его слышалась готовность объяснить все как можно достоверней, он тоже, видно, почувствовал превосходство Антона. Но эта готовность все объяснить Антону не понравилась.
— Однако, врут они все, — с сомнением сказал он, обращаясь к Витьке. — Какие-то городские, в шляпах… кто их видел?
Витьке тоже казалось, что ребята в чем-то их путают, но, вместо того чтобы подумать, ему захотелось показать себя перед новыми знакомыми.
— Значит, в Томск вы совсем раздумали плыть? — с насмешкой спросил Витька незадачливых путешественников.
— Раздумали! — кивнул Вовка, делая вид, что не замечает насмешки. — Да ничего, я теперь другое путешествие, придумал. Мы с ребятами пойдем на покос колхозу помогать, — это уж и мама отпустит… А сейчас нам пора, — заторопился он, — а то мама меня, уж верно, по всей деревне ищет.
— Нашкодили — и в кусты! — сказал Антон, и Витька увидел то жесткое выражение на лице друга, какое появлялось у него, когда кто-нибудь при нем «сдрейфил», «не дотянул» или «заныл». — Лодку мы возьмем, Кто будет спрашивать — отдадим. Все!
— Bсe! — подтвердил старший мальчик. — А вы нам покажите, как ближе пройти в Сунгут.
— Мимо бархатовской мельницы ходят, а там, через мост, по шоссе — и фьюить! — Витька свистнул. — Но топать вам километров пятнадцать, не меньше.
Он вылез наверх и показал дорогу.
Мальчики прошли по ней несколько шагов, оживленно разговаривая. Потом обернулись, и старший крикнул:
— Вы нас не выдавайте! Ладно?
— Честное пионерск… — начал было Витька, но тут же поправился: — А на что вы нам сдались! Скажем — лодку водой приплавило. — В дальнейшие объяснения он не пожелал вдаваться, показывая этим, что, по его мнению, дело того не стоит.
Ребята уходили по дороге, и Витька нисколько им не сочувствовал: вот с такими-то и правда не стоит водиться, сразу видно — ненадежные люди. «Не выдавайте»! Еще чего? А мать дома все говорит: не водись с Антошкой. С кем же ему еще и водиться, как не с закадычным своим другом-товарищем?
Он спустился с обрыва, повиснув на руках, и по пути запустил руку в отверстие, где было гнездо. Из-под руки его, шелестя крыльями, стрелой вылетел стриж и косо взмыл в воздух. Витька выругался, как ругаются нередко старшие мальчишки и как он никогда не ругался дома. Но тут был Антон, и при нем Витька считал уместной некоторую развязность.
— Черт его бей, — сказал Витька, — улетел! — Он не собирался ловить стрижа, но уж очень интересно, когда юркнет под рукой гладкая спинка и птичка, раскрыв длинные острые крылья, ринется в воздух!
Антон сидел задумавшись и не проронил ни слова. Витька с видом полнейшего равнодушия тоже помолчал, глядя на лодку.
— Надавать бы ему как следует, — сказал Антон, очевидно имея в виду старшего мальчика, — да рук не стоило марать.
— Конечно, не стоило! — подхватил Витька.
— Выходит, лодку приплавили в Сунгут, и «они», — было ясно, что Антон говорит про неизвестных городских, — увидели, что лодку унесло вчера утром. Может быть, они ее вовсе и не бросили… Тогда они должны бы искать ее на бархатовской плотине — раз! На строковской — два! А вот откуда эти люди с лодкой взялись? Ведь мимо нас они по реке не поднимались.
— Ну, могли и не подниматься, — ответил Виктор. — Ведь как в прошлом году экспедиция на озерах работала? Лодки на машинах завозили. Может, я эта так. Или вверху, где-нибудь выше Сунгута, лодку купили.
— «Они» тут, наверное, уже вчера к вечеру прошли, — сказал Антон решительно. — Видят, что лодки нигде нет, и уехали… Выходит, что лодка эта теперь ничья. И пусть будет пока наша.
Течение Антошкиных мыслей открывалось Виктору со всей их бесспорной убедительностью.
— Ясно, что наша! — обрадовался Витька. — Ее же некому хватиться. Раз бросили лодку, пусть на себя пеняют.