Наше с Глебом прощание вышло скомканным. Мы не знали, как смотреть друг на друга, что ещё сказать друг другу, да и сказать Глебу, судя по всему, мне было нечего. Я по его глазам видела, что он не на шутку растерян. И все еще не верит, или пытается до конца не поверить, его сознание находит все новые и новые опровержения того, что он неожиданно оказался отцом. Наверное, позже у него появятся серьезные претензии ко мне — почему не нашла его, почему не сказала, но я не считала себя виноватой. Я сама пребывала в таком шоке и от своей беременности, и от родов, и от последующего результата теста ДНК, что думать ещё и о Глебе я просто не могла. И сейчас я прятала глаза от него, и что-то говорила, отвернувшись. Так и расстались.
Внизу меня встретили все те же молодые люди, посадили в ту же машину, и повезли обратно в Заволжск. На обратном пути уже мне не хотелось ни с кем разговаривать. Я смотрела в окно, и обдумывала нашу с Глебом встречу. Перебирала в уме каждое своё слово, вспоминала его реакцию, усмешки, взгляды в мою сторону. И ничего теплого от нашей встречи не находила. На душе было тяжело.
— Куда вас отвезти? — спросили меня, когда впереди замаячили первые заволжские дома. Я встрепенулась, вдруг испугалась и попросила высадить меня прямо здесь, на автобусной остановке.
— Дальше я доберусь сама, — пообещала я.
Оказывается, прошло довольно много времени. Из города я уезжала утром, а сейчас часы показывали начало четвертого. Понятно, что появляться на работе было бессмысленно, да и не к добру, только нарываться на расспросы и подозрительные взгляды.
Общественным транспортом я добралась до Вокзальной площади, необходимо было забрать свою машину, и отправиться в детский сад, забрать Нюту. Чуть пораньше, но ничего страшного я в этом не видела, как раз закончится полдник.
— А Нюты нет в группе, — развела руками воспитатель, увидев меня в дверях.
Я так и замерла, смотрела на неё непонимающе. Задала вполне резонный вопрос:
— Как это — нет?
— Так её папа забрал. Сразу после дневного сна.
Я в нервозности потерла друг о дружку кончики пальцев. А воспитатель, так, как я продолжала молчать, спросила:
— Он вас не предупредил?
— Забыл, наверное, — проговорила я негромко.
— Ну, вы не волнуйтесь, Наталья Сергеевна. Может, на самом деле, забыл.
Я растянула губы в вынужденной улыбке. А что я могла сказать? Сад был частным, оплачивал его мой муж, он является отцом моей дочери, и, конечно, никому из воспитателей не пришло в голову позвонить мне и сообщить, предупредить о желании Андрея забрать ребенка домой пораньше. В этом же не было ничего предосудительного. И мне сейчас надлежало улыбаться.
Я улыбалась. Если я озабоченно нахмурюсь или видимо напугаюсь, это без внимания не останется. А воспитатели сплошь женщины, женщины любопытные, а городок у нас, как известно, маленький. Все друг друга знают.
— Мы с Андреем плохо договорились, — посмеялась я вслух, поблагодарила за заботу о моем ребенке, вежливо попрощалась, и детский сад покинула. За дверью тут же полезла в сумку за телефоном. Ни одного пропущенного звонка не было, хотя, телефон я включила пару часов назад. Если бы захотел. Андрей бы дозвонился. Но он, по всей видимости, не хотел.
А если Андрей и его совсем не сицилийский «папа» уже в курсе того, где и с кем я провела этот день? Это плохо. Очень плохо.
Телефон у Андрея оказался отключен, что добавило паники в мою душу. Мне уже было не до мыслей о Глебе, я спешила к своей машине — и домой.
Андрей позвонил мне как раз в тот момент, когда я переступила порог квартиры и поняла, что ни мужа, ни дочери дома нет. Если бы в ту секунду, когда меня окончательно накрыл ужас, в моем кармане не завибрировал телефон, я бы, наверное, без сил съехала по стене на пол.
— Андрей, вы где? — выдохнула я в телефон вместо приветствия.
— А что у тебя с голосом? — поинтересовался Андрей.
— Что с голосом? — Я почти кричала. — Я приехала в сад за Нютой, а её нет!
— Наташа, — вполне спокойно возразил мне муж, — тебя вообще весь день не было. Ты даже на работе не появилась.
— Прости, — тут же вырвалось у меня. — Где Нюта?
— Мы у Ивана Алексеевича дома. — И с особой важностью сообщил: — Стас приехал.
Словно для меня это что-то значило! И я даже поинтересовалась:
— И какое это для нас имеет значение? При чем тут моя дочь?
— Не при чем. Но тебя же не было нигде! Мне пришлось ребенка забрать и увезти с собой за город. Кстати, не скажешь, где ты была?
— Я… — Нужно было найти правильный ответ. Который бы не вызвал подозрения. — Я была на турбазе, — соврала я.
— Зачем?
— Андрей… — Мой мозг работал лихорадочно, как никогда. — Мне не нравится… не нравится работать у Юганова. Я чувствую себя бесполезной. А я знала, что ты будешь против…
— Наташ, ты нормальная?
— Не надо разговаривать со мной в таком тоне, — отыгрывая свою сцену. — Я имею право!..
— Ладно, — недовольно отозвался Андрей. — Давай не сейчас. Приезжай к нам, мы тебя ждем.
Я пыталась ухватить суть.
— Зачем мне туда ехать? Приезжайте домой.
— Наташа, не спорь со мной.
Посмотрите только, в моём муже проснулся руководитель!
