Из аэропорта позвонил в Особый отдел КГБ СССР по Туркестанскому военному округу. Оттуда ответили, что его ждут, подсказали, как добраться и устроили в военную гостиницу. Далее состоялись беседы у руководства, доведение оперативной обстановки и получение инструктажа. В завершение была встреча с начальником отдела кадров – пожилым усатым полковником.
– Значит срочную служили в ВДВ. Побывали в командировке в Анголе и имеете медаль, – полистал тот личное дело.
– Так точно, – ответил Александр.
– Похвально, – закрыв, отложил в сторону. – В таком случае будете обслуживать десантное подразделение в 40-армии. После чего приказал оформить на лейтенанта служебный паспорт и выдать удостоверение личности.
На переборке замигало табло «Пристегнуть ремни», голос из динамиков пробубнил, – самолет начал снижение на аэропорт Кабула.
Вслед за этим он ухнул вниз, словно на «американских горках», сидевшие на скамейках вдоль бортов повалились на палубу, не понимая, что случилось.
А происходило снижение «по-боевому», о чем они не догадывались. Затем последовал толчок, еще один, рев двигателей, и машина покатилась по взлетной полосе. Вскоре движение прекратилось, с грохотом открылась рампа*, перед взглядами прибывших открылись аэродром, палаточный лагерь и стоянка боевых вертолетов.
Когда, гремя каблуками по металлу, спустились на бетон, к Александру подошел капитан в панаме, выцветшем обмундировании и полевой сумкой на боку.
– Лейтенант Пчелинцев?
– Я.
– Будем знакомы. Старший оперуполномоченный Особого отдела 103-ей дивизии ВДВ Арефьев. Мне поручено тебя встретить.
Вместе направились к стоящему в стороне автомобилю.
Отдел находился в пяти минутах езды от аэродрома, все выглядело не так как в Союзе: палатки, каски, бронежилеты. Люди тоже другие – худощавые, загорелые, внешне неторопливые.
На месте прошли в кабинет к заместителю начальника – коренастому подполковнику. Пчелинцев, поставив на пол чемодан, бросив ладонь к виску, доложил о прибытии.
– Добро. Присаживайтесь, – пожал тот руку. Затем позвонил в штаб армии, сообщив о прибывшем. Оттуда поступила команда ждать. Приедут, заберут. Спустя полчаса прикатил «УАЗ» с офицером и водителем, отправились в Кабул.
Город ошеломил восточным колоритом, смешением красок и запахов, множеством всевозможных автомобилей, повозок и людей. Мелькали бородатые лица, непривычная для глаз одежда, женщины с закрытыми паранджами* лицами.
На возвышенности, над жилым массивом высился грандиозный замок.
– Дворец Амина*, – пояснил сопровождавший офицер.
Александр знал, что два года назад его штурмом взял советский спецназ, в том числе подразделение КГБ СССР, руководимое полковником Бояриновым. За эту операцию ему посмертно присвоили звание Героя Советского Союза. Григорий Иванович вел со слушателями в Балашихе занятия по противодиверсионной подготовке и стоял у истоков создания легендарной группы «Альфа»*.
Направились по асфальтированной дороге туда. На обложенном мешками с песком КПП у дворца, солдаты проверили документы, автомобиль подвернул к одному из одноэтажных зданий. В штабе Пчелинцева представили начальнику Особого отдела 40-й армии генералу Божкову, а после беседы у того приказали вылететь на следующее утро в Кундуз.
Там надлежало сменить убывающего в Союз оперработника, приняв в обслуживание батальон 56-й десантно – штурмовой бригады. Остаток дня в одном из кабинетов Александр знакомился с оперативной обстановкой. На ночь, покормив в столовой, его определили в гостиницу при штабе.
Уснул сразу, проснулся от какого-то грохота. Снаружи доносились топот ног, команды и автоматная стрельба. Быстро одевшись, выскочил на улицу. Услышав крик «ложись!» упал, откатившись за угол дома. Стрельба быстро отдалялся в сторону гор, потом затихла. Пронесли троих раненых, при этом выяснил, было очередное нападение душманов на караул охранявший периметр. Отбили. Нескольких уничтожили.
На следующий день тот же офицер доставил Пчелинцева на аэродром, где посадил в вертолет Ми-8 с бойцами, отправлявшийся по адресу. Бортмеханик захлопнул дверь, убыстряясь, завращались лопасти, в вое и свисте взлетели. Далее последовал с набором высоты разворот, город вскоре исчез, Александр прильнул к иллюминатору.
За ним туманились горные хребты, ярко светило солнце. Внизу узкой лентой петляла уходящая к ним дорога, с пылящей по ней военной колонной. Спустя полтора часа приземлились.
Кундуз оказался одноэтажным, по виду средневековым городом, раскинувшемся на выжженном солнцем плоскогорье. Рядом несла мутные воды одноименная река. Из оперативных документов и полученного инструктажа Александр знал, что это весьма напряженный в стране узел, где активно действуют банды Исламской партии Афганистана.