На следующее утро в Кандагар прилетел тогдашний начальник «Каскада» полковник Лазаренко, организовавший по согласованию с руководителем Оперативной группы Министерства обороны СССР в Афганистане маршалом Соколовым, проведение специальной операции.
Часового, которому светил трибунал, «по-тихому» отправили в Союз, а в гарнизоне и за его пределами распустили слух о якобы совершенной на аэродроме диверсии.
Затем подобрали «диверсантов». Ими выступили старший лейтенант афганской контрразведки ХАД и два дехканина, у которых была кровная месть к душманам за расстрелянные семьи. В течение месяца, по двенадцать часов в сутки, спецназовцы обучали «бандитскую» группу выплавлять тол из авиабомб и готовить мины, в совершенстве владеть оружием и приемами рукопашного боя. А еще разведке, способам связи и топографии. Группа дважды совершала тайные походы из Кандагара к советской базе.
Агентов готовили к глубокому оперативному внедрению в душманские банды. Со всеми деталями была отрепетирована якобы совершенная ими диверсия с уничтожением боевой техники.
По замыслу Лазаренко, двое из них должны были выйти и попасть в плен к одной банде душманов, а третий ко второй.
Ложные слухи уже давно дошли до бандитов, а объявления в газетах о вознаграждении за поимку «диверсантов» подогрели их интерес к пойманным беглецам. Сопоставив показания тех, контрразведчики исламистов сняли с «диверсантов» все подозрения. Затем воссоединили, наградили и направили служить в Учебный центр душманского спецназа, откуда в «Каскад» стали поступать ценнейшие разведданные. Особенно от старшего лейтенанта, который шифровал всю собранную информацию и закладывал в только ему известные тайники.
В Центр пошли сведения о численности и вооружении банд, готовящихся акциях и спецоперациях. Они дополнялись характеристиками на лидеров партий и душманских командиров, маршрутами караванов с оружием из Пакистана и Ирана.
И, наконец, оперативная работа «Каскада» окупилась сторицей. В очередном тайнике оперативники обнаружили стратегическую информацию о готовящейся диверсии в индийском консульстве в Кандагаре, приуроченной к визиту Генерального секретаря ЦК КПСС Брежнева в Индию.
Советская контрразведка провела ряд оперативных мероприятий, весь спецотряд душманов, подготовленных инструкторами ЦРУ США в пакистанских учебных центрах, был ликвидирован в результате грамотно устроенной в консульстве засады.
Ровно год работали три агента глубокого внедрения. А вначале второго полковнику Лазаренко доложили, что их выявили и расстреляли. Причиной явилась религиозность. Один из них исповедовался мулле, сообщив, чем занимается, а тот доложил в душманскую службу безопасности.
Закончив передачу, прежний состав «Каскада» убыл в Союз, новый продолжил работу. Получалась оперативная информация, на ее основе готовились операции, часть завербованных агентов внедрялась в банды, они планомерно уничтожались.
Поскольку Пчелинцев с Шариповым знали местный язык, командир использовал их при проведении вербовок, встречах с агентурой, допросах захваченных бандитов и их пособников. На одной такой он вместе с Александром склонил к сотрудничеству старейшину местной родо-племенной общины, именуемой «дуррани», обещая покровительство и защиту от другой, с которой те враждовали.
Взамен старейшина (звали Усман Хан) сообщил заслуживающую внимания информацию. Его соплеменники, пасшие стадо в Черных горах, обнаружили там пещеру, у которой разгружался караван. Проследили. В нем насчитывалось три десятка верблюдов с погонщиками и сорок два вооруженных охранника. Когда груз перетаскали внутрь, караван ушел, половина охраны осталась.
Со слов пуштуна* то место находилось в трех дневных переходах от трассы Кандагар – Шинданд, выше которой был их кишлак.
– Пусть покажет, – достав из планшетки карту, развернул ее командир.
Александр перевел. Усман Хан наклонился над картой, уткнул палец в точку на ней, и провел немного вправо «инджа»*. Затем, хитро прищурившись, заявил, что может дать проводника. Если шурави заплатят.
Снова перевел.
– Сколько? – взглянул на старейшину майор.
Услугу тот оценил в пятнадцать тысяч афгани, на что получил согласие. Деньги для этого имелись, как стимул в работе с агентурой.
На следующий день в обусловленном месте Усман Хан получил указанную сумму, оставив проводника. Это был худой жилистый старик, один из тех, кто обнаружил караван с грузом и знал путь к пещере. Его увезли с собой.
Спустя еще сутки, группа усиленная взводом ВДВ, двигалась механизированной колонной по трассе Кандагар-Шинданд в направлении кишлака указанного старейшиной. Не доехав километров пять свернула к сторожевой заставе, где оставили технику и проводник (звали Байтулла) повел «шурави» в горы.
При себе имели личное оружие с двойным «бк»*, ручные гранатометы, средства связи и сухпай на неделю. Шли по известным Байтулле пастушьим тропам. Ночами делали в укромных местах остановки и, выставив караулы, отдыхали. С наступлением утра шли дальше.