В это время приехал оперативный советник зоны* и уединился с Рябининым. Говорили не долго. Командир собрал группы и сообщил: «мужики, в городе войск нет. С юга прорвались «духи» и, расстреливая по пути афганские посты, прикрывавшие «зеленку» с южной стороны, продвигаются к Кандагару. По прямой им осталось пройти порядка километра. Захватят губернатора и других официальных лиц, считай – захватили город».
Долго эту информацию не обсуждали. Люди с боекомплектом всегда были в постоянной готовности. На трех бэтээрах выдвинулись в сторону губернаторства. Приехали туда. Большая комната, не менее большой стол. На нем карта города, вокруг несколько афганских «военачальников» стоят, указками водят. А смысл? Войск-то нет, отсутствуют!
Прибывшим объяснили, по какой улице ближе всего подошли душманы. Обсуждать больше было нечего. Надо было остановить продвижение противника. Запрыгнули в машины – и на ту улицу. Миновали всего лишь один квартал, и начался старый город: низкие дома, высокие дувалы, узкие улицы.
Проехали немного вперед и остановились около перекрестка – оценить обстановку. По имевшимся данным правее находился отряд ХАДа, который должен был охранять подступы к городу со стороны «зеленки», а слева и спереди, очевидно, были «духи».
Одна бронемашина встала слева, со стороны наступавших, вторая – справа, рябининская – впереди. Медленно покатили дальше. Не прошли и тридцати метров, как из гранатомета ударили по головному бэтээру. Разбили рулевое управление, машина съехала в арык.
Связи с ней какое-то время не было. Но, по всей вероятности, люди там не пострадали: удар гранаты пришелся в самый низ, тем более на башне оставался боец, который сидел за АГС*. Остальные решили перегруппироваться. Левая машина выдвинулась вперед для прикрытия, а вторая должна был вытащить бэтээр командира из арыка.
Левая прошла по улице около тридцати метров. Справа начиналось длинное двухэтажное здание. Как потом узнали, это была гостиница. Обычный караван-сарай. В середине здания арка, въезд во двор.
Под прикрытием башенного пулемета Пчелинцев выскочив из люка, метнулся вперед, стащил с брони буксировочный трос. Зацепив за кормовой гак командирской машины, тем же путем вернулся обратно. Начали дергать подбитый бэтээр – безрезультатно.
Между тем обстрел из стрелкового оружия не прекращался. Били с нескольких направлений, не давая спецназовцам как следует организовать оборону. Несмотря на это, они также вели интенсивный огонь из пулеметов с АГС и всего, что было на вооружении. Одновременно запросили помощь с базы.
Вскоре оттуда подъехали еще два бэтээра, на поврежденный завели дополнительный буксир. Дернув двумя машинами, оттащили назад к перекрестку, продолжив вести бой.
Нападавшие засели в жилом массиве, «духи» били с дувалов и крыш, наиболее интенсивный огонь велся с ближайшего минарета. Пока люди из подбитого бэтээра пересаживались на другие, те вели огонь вдоль двух улиц, сходящихся на перекрестке, а оттуда по ним не прекращался огонь душманов.
Подтянулись ХАДовцы, мимо которых ранее в город прошли банды. Вооружены они были только стрелковым оружием, толку от такой поддержки было мало. Откуда-то подъехал афганский танк, открылся верхний люк, выбравшийся наверх солдат начал вести огонь из башенного ДШК. Машина прошла вперед метров двадцать, и его перерезало очередью пополам. Танк остановился.
Рябинин дал команду выдвинуться вперед – прикрыть Т-62.
Подошли к нему на расстояние десяти метров, оказавшись напротив арочного въезда во двор. Оттуда ударил РПГ, в машине прогремел взрыв.
Граната прошла в десяти сантиметрах ниже командирского сиденья. Распылившаяся струя и металлическая крошка легко ранили всех шестерых бойцов, находящихся внутри. Последовала команда, «Покинуть машину!» Когда вылезали, рядом пролетела еще одна граната, но «каскадовцев» не задела. Рассредоточились вдоль стены гостиницы, залегли в арыке, начали отстреливаться.
Так прошло около получаса. Боеприпасы заканчивались. Когда покидали подбитый бэтээр, в суматохе не вытащили ручной пулемет и восемь магазинов к нему. Карпец бросился обратно, вбежав в снарядный разрыв, разнесший прапора на части.
А затем подошли четыре бэтээра «Кобальта». Теперь оборонявшиеся представляли серьезную силу. В машинах были только водители с наводчиками, но враг этого не знал.
Подкрепление открыло ураганный огонь из КПВТ* по уже засеченным местам его скопления. В машине, где находился Пчелинцев, температура воздуха поднялась до полусотни градусов. Чтобы не задохнуться, приоткрыли верхний люк.
Они с Бугровым и Яковлев вели стрельбу из бойниц правого борта, остальные набивали и передавали магазины. Внезапно бронированный корпус сотряс удар, бронежилет Хорунжего залило кровью. Стащив, кое-как перевязали, доложив Рябинину что имеют «тяжелого». Он приказали машине отходить на базу. Пятясь задом, на пробитых колесах поползла обратно.