Хвост, похоже, тоже это понимал. Потому, наверное, он и сделал единственное, что еще мог — то, что делает загнанная в угол крыса. Кое-как вырвавшись в очередной раз из волчьих клыков, он немыслимым прыжком отскочил — и на глазах начал менять форму. В первый момент я слегка растерялся. Зачем ему это? У человека против оборотня шансов немногим больше, чем у крысы — даже при наличии волшебной палочки! А убежать-то у крысы точно больше шансов… На всякий случай, я выставил собственную палочку вперед, готовясь отразить атаку. Оборотню-то почти плевать на всякие чары, но что, если Хвост нападет на нас?
Люпин не стал ждать, пока его вероломный «старый друг» проявит инициативу. Он прыгнул вперед, сбивая предателя с ног, чтобы схватить его за горло, и… И на лице Пттигрю на мгновение проступило выражение злобного торжества, ну никак неуместное у человека, которому вот-вот перегрызут глотку! Его палочка со стуком покатилась по полу, но Хвост и не обратил на нее внимания. Вместо этого он с отчаянным визгом, все еще похожим на крысиный, сунул правое предплечье прямиком в оскаленную пасть. Гермиона вскрикнула, да и я с трудом удержался от возгласа. Рожу Петтигрю исказила гримаса боли, когда острые как бритва зубы вцепились в его руку, располосовав ее почти до кости. Но даже боль не могла затмить лихорадочный блеск его глаз. Он что, еще надеется на… На что?
Волк и человек, сцепившись, покатились по полу — и вдруг в клубке переплетенных тел что-то сверкнуло. И тут до меня дошло, что именно это было, и на что надеялся Хвост, и зачем он превратился в человека. Крысиные лапки слишком малы — а вот человеческие руки… Точнее, ОДНА рука!
— Его рука! Серебро! Ремус, назад! — крикнул я, понимая, что, увы, безнадежно опаздываю. Гермиона за моей спиной в ужасе охнула. Петтигрю снова завизжал — и прежде, чем мои слова смогли дойти до одурманенного кровью сознания разъяренного оборотня, предатель с жуткой гримасой боли и торжества вонзил серебряные пальцы ему в бок. Подаренная слуге Волдемортом кисть обагрилась кровью — черной в неярком ночном освещении замка. Волк жалобно взвизгнул от боли и захрипел. Вторя ему, я вскрикнул, словно это мои ребра трещали под металлическими пальцами, словно МОИ внутренности раздирал этот нечеловечески сильный протез. Надо остановить его! — билась в голове единственная мысль. Я поднял палочку, еще не зная, что именно буду делать. Оглушить или обездвижить Петтигрю? Но Мерлин знает, куда он при этом повалится, это может еще хуже повредить Люпину! Но если его не остановить, он все равно убьет нашего оборотня! Положение казалось отчаянно безнадежным…
— Авада Кедавра!
Зеленый луч, вылетевший из-за моей спины, ударил предателя прямо в лицо, навечно запечатлев на нем жутковатый оскал злобного торжества, с которым тот всаживал пальцы в живот школьного друга. Грейнджер охнула, и вместо того, чтобы просто цепляться за мое плечо, навалилась на него всем весом. Я, слишком ошеломленный, чтобы говорить, обернулся, подхватывая девушку, только теперь понимая, что это именно ее рук дело.
— Ты… Ты… Мерлин, Гермиона! — выдохнул я, когда ко мне вернулся дар речи. — Как ты?
— Ох… Я… Я не думала, что это так… Так трудно, — выпалила она, тяжело отдуваясь и все еще повиснув на мне. Я прижал ее к себе. Тело девушки сотрясала крупная дрожь. — Оказывается, убивать действительно тяжело. И не только морально… Но… Я ведь… Я ведь его убила? — спросила она, но не так, словно не могла поверить в дело своих рук, а словно сомневалась в его смерти, или опасалась, что не смогла сделать все как надо. Я бросил взгляд на остекленевшие глаза Хвоста и его застывшее в последней гримасе лицо.
— О да, — ответил я на вопрос Грейнджер.
— Кто-то должен был это сделать, — пробормотала она и поморщилась, словно от боли.
— Что с тобой? — встревожился я. Гермиона снова поморщилась.
— Кажется, эта Авада мне немало стоила, — пробормотала она чуть хрипло. — Зелье, по-моему… перестало действовать.
— Тебе больно? — я отстранился, тревога все возрастала. Как ей помочь — я не знал.
— Нет. Не то чтобы, — покачала головой она. — Но и дальше бегать и махать палочкой, похоже, не смогу… — девушка через силу улыбнулась. — Это ничего. У меня была возможность привыкнуть. Мне не хуже, Драко, — просто вернулось прежнее состояние… Давай посмотрим, что там с Люпином.
