Во время схватки я, неожиданно для себя обнаружил, что сражаться рядом с Роном — это совсем не то же самое, что биться вместе с Драко. Малфой, благодаря мыслесвязи, понимал меня без слов — мы действовали как одно целое, даже и сегодня, пока отвлекали великанов. С ним мы слышали мысли друг друга прежде, чем сами успевали облечь их в слова, мы успевали видеть глазами друг друга, замечать вдвое больше, чем обычно. Мало того — мы могли черпать силу один у другого, и наоборот, поддерживать друг друга, усиливать чары, когда это было нужно… Да и вообще, нет смысла и пытаться перечислить все преимущества нашей Связи. Рон… с ним все было не так. Нет, он не делал глупостей, исправно прикрывал мне спину и не лез на рожон, понимая, что нам лучше держаться друг друга… Но все-таки это было совсем другое. Несмотря на нашу многолетнюю дружбу, на то, насколько хорошо мы знали друг друга и как сильно друг другу доверяли. Рон просто физически не успевал заметить вовремя всего, что замечал я — и наоборот, я не видел того, что видел он. Он не мог предупредить меня о чем-то так же быстро, как это сделал бы Дрей, не мог поделиться своей силой, мигом подкинуть свежую идею… Да что там, он и инициативы-то особенно не проявлял, доверившись моему лидерству. Не то, чтобы я возражал — но… Это оказалось непривычным и… трудным? Пожалуй, да: я привык иметь рядом равноправного партнера, напарника, который может как следовать за мной, так и вести сам. Теперь мне приходилось только вести. Не сказать, конечно, что это создавало мне такие уж трудности — но раздражало. Наверное, были в нашем положении и плюсы, но я был слишком напряжен и раздосадован, чтобы давать себе труд искать их.
Самым трудным для нас оказалось именно держаться друг друга, чтобы не потеряться в гуще боя, кипевшего в одном из школьных двориков, который нам непременно нужно было бы миновать. А ведь надо было еще помнить о том, чтобы ни в коем случае не потерять меч Гриффиндора. По правде, он был сейчас скорее обузой, чем оружием. Ни я, ни Рон понятия не имели, как с ним обращаться — хотя у меня и был крошечный опыт с василиском на втором курсе. Однако, как не уставал напоминать Малфой, сражаться с животным — это одно дело, тут не нужно особого умения. Биться с человеком — совсем другое. Даже если у него самого никакого меча нет… Одним словом, в битве он был только помехой— несмотря на то, что перед нашим «выступлением» Драко закрепил его у меня на спине в более удобном положении, чем раньше — так, чтобы клинок не поранил меня при движении и не очень мешался. (Ну и плюс к тому, мне все время казалось, что с торчащей над плечом рукоятью вид у меня дурацкий донельзя. Блейз, правда, перед выходом уверяла, что это не так — но подозреваю, это она говорила просто чтоб меня подбодрить.)
Не спасали даже оживленные МакГонагалл доспехи и статуи. Живые изваяния мало что могли сделать против Пожирателей. — разве что принимать на себя заклятия, предназначенные защитникам из плоти и крови. Я помнил подобный фокус в исполнении Дамблдора — тогда, в Министерстве, в день «гибели» Сириуса. Статуи фонтана, защищавшие нас и рассыпавшиеся на куски от заклятий Волдеморта… Вот и теперь — обломки железных доспехов и куски отколотых скульптур валялись по полу, но сами изваяния не прекращали биться, пока полностью не теряли способность передвигаться.
Мне начинало уже казаться, что мы никогда уже не доберемся до цели. В школе царил хаос. Повсюду ее защитники теряли позиции и отступали — а полку Пожирателей, кажется, все прибывало. Откуда они только берутся — ведь при Ставке мы их уже изрядно потрепали, потом, Аврорат, держу пари, тоже не пал без боя… Хотя, если использовалась хитрость — то все может быть. А, впрочем, не суть.
Умом я понимал, что надо прекращать ввязываться в каждую стычку и сосредоточиться на главной цели. Но одно дело — понимать и даже осознавать что-то, и совсем другое — видеть, как на твоих глазах луч чужого заклятия поражает кого-то из твоих же соратников. Пусть даже не очень близкого человека — кого-то из старших членов Ордена, с кем ты едва знаком, или какого-нибудь сокурсника, с которым ты никогда не общался… Ну как, КАК вообще можно — видеть это и ничего не сделать?
Самое смешное, что я точно знал, что сказал бы об этом Драко — и мне не нужно было даже спрашивать его или читать его мысли. В легендах и летописях это красиво именовалось «Грияффиндорским благородством», но Малфой выражался проще. «Грифиндорская тупость» или «Гриффиндорский идиотизм». А еще смешнее было то, что внутренне я был с ним согласен — и все равно ничего не мог с собой поделать… Ну то есть, я старался призвать на помощь слизринское хладнокровие и трезвый расчет — но получалось не очень. Рон, то и дело порывающийся снова влезть в битву, тоже, надо сказать, мало способствовал нашему продвижению.
