Родовая магия полностью

В туалет мы валились совсем запыхавшиеся, взмыленные от быстрого бега (последние несколько коридоров нам пришлось бежать, чтобы проскользнуть под шквалом заклятий как стой, так и с другой стороны). Под мантией вдвоем было жарко. А еще — еще у меня засосало под ложечкой. Почему-то именно сейчас я четко, как никогда раньше, осознал — вот оно. Финал близок. Все решится сегодня, этой ночью, еще до восхода. Мы в двух шагах от конца — от победы или же поражения. Именно от этой мысли, как от никакой другой, перехватывало дыхание. Я не очень-то переживал по поводу Нагайны, почему-то, — но стоило подумать, что проклятое пророчество вот-вот исполниться, и у меня холодели руки.

В туалете не было ни души — даже Плакса Миртл куда-то подевалась. Сорвав мантию, я наскоро скомкал ее и кинул в угол — было не до аккуратности. Глубоко вздохнув, я попытался привести в норму дыхание. Бок о бок мы с Роном подошли к умывальнику — точь-в-точь как тогда, в конце второго курса. Я невольно усмехнулся мрачной иронии этой ситуации. Надо же, а ведь если подумать, даже внизу нас ожидает почти то же самое, что и тогда — Наследник Слизерина и его «ручная змейка». Во только тогда «змеи» я боялся куда больше, чем ее хозяина. А теперь, пожалуй, наоборот… Хотя, оно и понятно. Нагайна хитра и опасна, и плюс так просто с ней не сладить — но она хотя бы не умеет убивать взглядом. Не говоря уже о размерах. Какой бы крупной она ни была, до Салазарова змея ей далеко…

Я сделал еще шаг вперед, наклоняясь к знакомому крану и пытаясь в лунном свете рассмотреть вырезанную на нем змейку. Почему-то сейчас, в отличие от того раза, когда мы втроем наведывались в Комнату в поисках диадемы, я не чувствовал себя готовым разговаривать по-змеиному без помощи воображения.

— Знаешь, я голоден… — шепотом проговорил из-за моей спины Рон. Я невольно фыркнул.

— Нашел время! — я невольно тоже ответил шепотом, в тон приятелю. Наверняка у него нервы на пределе, как и у меня. Вот и несет всякую чушь.

— Закуссссскка… — мечтательно протянул Рон, все еще шепотом.

Я хмыкнул. Ну, кто о чем думает… Вот уж чего-чего, а аппетита у меня сейчас точно нет. Я прищурился, пытаясь разглядеть в неверном лунном свете, падающем из окна, бронзовую змейку на кране.

— Ну? И чего она не открывается? — нервно спросил Рон вслух.

— Наверное, потому, что я еще ее об этом не просил, — слегка раздраженно отозвался я. Мне наконец-то удалось разглядеть гравировку, но я с трудом мог уловить контур. Придется снова напрячь воображение, как тогда, в первый раз…

— Как, не просил? — непритворно удивился Рон. — А чего ж ты шипел на нее тогда?

— В смысле — шипел? Я еще не… — слова замерли у меня на губах, и я просто остолбенел, пораженный внезапной догадкой. Я ведь не всегда могу сам отличать, просто говорю или по-змеиному. Разговор шепотом?

Я обернулся с такой скоростью, словно Нагайна меня уже ужалила. И… в первый момент не понял толком, что это за пестрый шланг свешивается с дверцы одной из кабинок. Но фоне темной деревянной панели, эта невероятно пестрая расцветка буквально светилась. В следующий момент на ум пришел рассказ Блейз о том, как изменилась шкурка Волдемортовой любимицы после купания в озере, где бурлило скопище магических сил — и я чуть было не расхохотался, несмотря на весь ужас положения.

Однако еще через мгновение мне было уже не до смеха. Миг — Нагайна соскользнула на пол и заняла боевую позицию. Жуткая треугольная голова змеи уже покачивалась на высоте человеческого роста в атакующем танце. Я бросился вперед, сбивая Рона с ног, уводя его из-под удара. Нагайна прянула вперед в ту же секунду, опоздав лишь на волосок. Хотя не сказать, чтобы ее атака совсем уж ничем не увенчалась. Она не успела укусить — но рухнула сверху, придавив нас обоих к полу. Тело змеи оказалось неожиданно очень тяжелым. Я дернулся, забарахтался, пытаясь скинуть гадину с себя. Мои ладони скользнули по покрытой чешуйками округлости ее бока. Я всегда думал, что змеи на ощупь холодные и склизкие — но она оказалась теплой и сухой, как хорошо выделанная кожа. Под моими пальцами сжимались и перекатывались тугие мышцы, которым, кажется, ничего не стоило одним движением переломать мне все кости. Тело змеи заскользило по моему, извиваясь и скручиваясь кольцами. Я забарахтался еще отчаяннее, в ужасе понимая, что тварь тяжелее меня почти втрое, а уж физически сильнее — так раз в десять! И откуда Волдеморт только раздобыл эту помесь гадюки с анакондой!?

— Депулсо! — Хриплый от ужаса голос Рона выкрикнул заклятие почти мне в ухо.

Нагайна свалилась с меня будто нехотя, как-то лениво и неторопливо. Дрожа и почти всхлипывая от смеси отвращения и облегчения, я поспешно откатился и вскочил на ноги. Рон последовал за мной. Выставив палочки наизготовку, мы отступили к кабинкам. Змея стянула свои кольца в тугой клубок в противоположному углу — будто сжатая пружина, готовая вот-вот распрямиться.