– Просто я не верю во всю эту чепуху.
– Какую чепуху?
– Ну, знаешь, настоящая любовь, родственные души. И так далее и тому подобное.
Ной немного помолчал.
– Это странно.
Наверное. Хотя мне было интересно, как мое циничное отношение к любви выразится в чувствах к Ною. Он словно прочитал мои мысли.
– Тогда как ты объясняешь свои чувства ко мне? – немного нервно спросил он.
– С чего ты взял, что у меня есть к тебе чувства?
– Я это знаю.
– Ты так в этом уверен.
– Поппи, пожалуйста, давай больше не будем к этому возвращаться?
Я обдумала его вопрос и вздохнула:
– Ладно. Возможно, ты мне немного нравишься.
– Спасибо.
– Но я не думаю, что мы предназначены друг другу или типа того. Все это продиктовано поздравительными открытками, дерьмовыми романтическими комедиями и цветочной индустрией. Это не настоящая жизнь.
Ной выглядел так, словно его скоро стошнит.
– Это самое печальное, что я когда-либо слышал.
Я приподняла бровь:
– О нет! Шекспир. Только не говори, что ты старый романтик.
– Никогда им не был.
Наша прогулка подошла к концу, но мне не хотелось, чтобы этот день заканчивался. Луна забралась высоко по небу, отбрасывая белый свет на мой дом, отчего он казался маленьким. На кухне до сих пор горел свет, поэтому я повела Ноя к изгороди.
– Я собираюсь изменить твое мнение, – взяв меня за руку, сказал Ной.
– Насчет чего?
– Насчет любви.
Я закатила глаза.
– Серьезно.
– И как именно ты планируешь это сделать? Только не говори, что появишься под моим окном с розой в зубах, напевая I Don't Want to Miss a Thing[15], потому что я позвоню в полицию… Что ты делаешь?
Ной притянул мое лицо к своему и заглянул в мои глаза. А я потерялась в его. Сердце неистово заколотилось, дыхание сбилось. Прикоснувшись рукой к моему подбородку, он притянул меня ближе, пока между нашими губами не осталось чуть больше сантиметра. Я могла чувствовать его дыхание на своем лице, и мои ноги почти подогнулись. Каждый атом моего тела желал, чтобы его губы коснулись моих. Я ждала. Ощущала его запах. Яблоки. Сладкий аромат.
Не раздумывая, я обняла его за талию и постаралась придвинуться как можно ближе. Ной еще сильнее склонился надо мной. Теперь его губы почти касались моих. Я закрыла глаза и ждала того первого роскошного прикосновения…
Но почувствовала, как он вдруг отдалился. Я резко распахнула глаза. Он смотрел на меня, наклонив голову вбок, а на лице была игривая улыбка.
– Я изменю твое мнение, просто подожди.
А потом он развернулся и ушел в темноту, оставив меня дрожать.
ЭТОЙ НОЧЬЮ я не могла перестать улыбаться. Самой искренней улыбкой. Той, что берет начало прямо в глубине души и просачивается через каждую клеточку тела.
Я накрылась пуховым одеялом и улеглась на спину, понимая, что в ближайшее время мне не уснуть. И была этому рада. Ведь это означало, что я могла подольше думать о Ное.
Мне изо всех сил хотелось держаться за свои убеждения. Но я понимала, что влюблялась или испытывала вожделение, – не знаю, как лучше описать. Мой цинизм словно был внешней оболочкой лимонного леденца, и я так долго рассасывала горечь, что наконец добралась до сладкой сердцевины.
Перевернувшись на живот, я обняла подушку. И гордилась тем, как вела себя. Была самой собой, и Ною это понравилось. Еще мне удалось весь день контролировать свое непослушное тело, и это было каким-то чудом. В этот момент паническая атака казалась мне маловероятным событием.
Наконец, когда я перестала думать о том, как бы заснуть, именно это и случилось, как оно обычно и происходит. Мне грезился только Ной: его лицо, улыбка, прикосновения.
И утро я встречала с улыбкой на лице.
Но, конечно же, реальность должна была когда-нибудь напомнить о себе, и моя мама как раз обладала талантом поднимать за завтраком неприятные темы.
Как только я уселась перед тарелкой дымящейся каши, она развеяла мою дымку счастья:
– Ты подготовила курсовую по психологии?
Я поперхнулась. Курсовая! Хорошее настроение сразу испарилось.
– Мне казалось, что ты занималась ей вчера.
Я кивнула:
– Да. Но отвлеклась на кое-что.
Я осушила до дна стакан с апельсиновым соком, чтобы побороть кашель.
– Нет ничего важнее образования.
– Знаю, знаю.
– И не забудь, что у тебя завтра еще одна встреча с доктором Эшли.
Если от хорошего настроения что-то и оставалось, то теперь оно было официально убито.
– Правда?
– Да. Я записала тебя на еще одну внеплановую встречу. Слышала, как ты плакала в своей комнате в пятницу.
Я почувствовала себя ужасно. Наверняка она подумала, что это было как-то связано с ней. Она тут же села рядом и взяла меня за руку:
– Я не осмеливалась спросить. Но все в порядке, Поппи? Я что-то натворила?
Если бы я не почувствовала резкий укол вины, то наверняка бы разозлилась из-за того, что мне вновь приходится успокаивать ее.
– Мам, в порядке, – сквозь сжатые зубы настаивала я на своем.
– Я же вижу, что нет. Я сделала что-то не так?
Я решила рассказать ей правду. Ладно, мне просто хотелось отвлечь ее внимание, подбросив целый ворох проблем, чтобы она перестала постоянно винить себя.
– Если действительно хочешь знать, я была расстроена из-за парня.
