– Ты же не отказываешься повременить? – прошептала я.
Он погладил щеку в том месте, где оставил поцелуй, и покачал головой:
– Нет. Возможно, это к лучшему. Хотя сложно. У меня уходят все моральные силы на то, чтобы не приставать к тебе.
Я захихикала:
– Ого, а говорят, романтика умерла.
– Не умерла. И я намерен тебе это доказать.
– Да-да.
Ной перевернулся и щелкнул выключателем на прикроватной лампе, погрузив нас в темноту.
– Не думаю, что смогу заснуть, когда ты рядом, – сказал он.
Я зевнула. И сделала это не специально:
– Ну а мне надо немного поспать. Меня завтра ждет дурацкий колледж.
Я почувствовала, как по ноге промчался электрический ток. Поняла, что Ной положил руку на мою талию под огромной футболкой.
– Ты уверена, что хочешь спать в этом?
– Поосторожнее, – сказала я. – Еще не поздно перебраться на диван.
Он не позволил:
– Извини. Просто не могу перестать прикасаться к тебе. Какое-то необъяснимое влечение.
– Да ну?
– Это правда.
Мои глаза начали привыкать к темноте, и я смогла рассмотреть лицо Ноя. Белки его глаз светились.
– Я имею в виду не… сексуальное влечение, Поппи, – сказал он. – Да, естественно, ты мне чертовски нравишься. Но здесь нечто большее.
Я лежала и молчала. Мое сердце заколотилось в ожидании его слов. Я так боялась, что он скажет «Я люблю тебя» – сама думала об этом весь вечер. Эти три пугающих слова, которые все изменят, сделают нас более серьезными, а меня – полнейшей лицемеркой. Но еще больше я боялась того, что он
– Дело в том… Прозвучит сентиментально, но моя жизнь словно не имела смысла, пока я не встретил тебя. Знаю, что мы в самом начале отношений, но моя жизнь уже делится на «до Поппи» и «после Поппи». Мне нравится каждая мелочь в тебе. И правда в том, – Ной на секунду замолчал и отвел глаза, – что я люблю тебя, Поппи Лоусон.
Слова проникли в мое сердце, наполнив тело золотистым сиянием. Я открыла рот, чтобы заговорить, но Ной перебил меня:
– Извини, знаю, что еще слишком рано для этого. И я понимаю, что ты не веришь в любовь… Ты не должна отвечать мне тем же. Я не давлю. Просто хотел сказать тебе это. На самом деле я хотел сказать об этом сегодня, но…
Настал мой черед перебивать:
– Ной, прекрати болтать.
Он замолчал. Я глубоко вдохнула и отыскала его лицо в темноте.
– Я тоже тебя люблю.
Как только эти слова вырвались из меня, я поняла, что именно это и имела в виду. Я любила. Любила Ноя. Понятия не имела, как это случилось и почему. Но в тот момент я была уверена в своих чувствах больше, чем в чем-либо в своей жизни.
Ной затих.
– Ты это серьезно?
Я кивнула:
– Да, очень серьезно.
Он протяжно выдохнул:
– Очень-очень?
Я улыбнулась:
– Да.
– Я так боялся, что ты не чувствуешь того же.
– Зря боялся.
– Но мы только начали встречаться.
– Знаю.
– И ты не веришь в любовь.
– Не верила. Но сейчас верю. Очень верю.
И мы засмеялись. Как ненормальные. От радости и облегчения. Он затянул меня на себя, и я положила голову на его плечо. Мы не могли перестать улыбаться и каждую минуту рассыпались в хохоте.
Прежняя Поппи кричала бы на телевизор, швыряла попкорн в экран, считала бы, что просто смешно, даже бредово признаваться в любви так быстро.
Но я изменилась до неузнаваемости и стала той, кого всегда ненавидела, но при этом была настолько счастлива, что мне было все равно.
Ной все так же лежал на спине.
– Думаю, справедливо будет сказать, что сейчас я самый счастливый парень во всем мире.
– В этом нет ничего плохого.
Удерживая меня, Ной повернулся на бок. Наши лица почти соприкасались.
– Я люблю тебя, – снова сказал он.
– И я тебя люблю.
– Но я очень-очень тебя люблю.
– И я очень-очень тебя люблю.
Мы пролежали так несколько часов, повторяя признания и смеясь от радости, пока сон наконец не сморил нас. А потом спали беспробудно, обнявшись, пока снаружи бушевала гроза.
