– Конечно.
– Круто. Я приготовлю яйца.
Он выбрался из кровати, а я улеглась на спину и насладилась спокойствием, которое появляется, когда не надо никуда идти.
Ной притормозил у двери:
– Поппи!
– Да?
Он посмотрел под ноги.
– То, что я… мы сказали друг другу вечером. Это был драматический порыв, навеянный разбушевавшейся стихией?
Я улыбнулась, наслаждаясь его уязвимостью.
– Не в моем случае. – Затем подняла его подушку и кинула в него. – Да и не в твоем тоже.
Он увернулся от подушки, поднял ее и кинул обратно. Я попыталась уклониться, но она прилетела мне в голову.
– Уф!
Я завалилась на спину и лежала, немного ошарашенная.
Ной расхохотался.
– Я всецело, полностью и безоговорочно люблю тебя, – сказал он, затем плюхнулся животом на кровать и одарил меня страстным поцелуем, а потом убежал на кухню.
Через двадцать минут мы сидели на шикарной кухне Ноя и ели жареные яйца с тостом. На мне до сих пор была надета его большая футболка, а на нем – лишь боксеры. Мы сидели на стульях, придвинутых к красивой столешнице угольного цвета.
– Так ты умеешь готовить! – закидывая яичницу в рот, сказала я.
Ной налил мне апельсиновый сок.
– Это одно из моих многочисленных потрясающих качеств.
– Но среди них нет скромности, да?
Он сделал глоток сока.
– Ха! Тут ты меня поймала.
Из спальни Ноя донесся приглушенный сигнал моего сотового. Я босиком пошлепала за ним и обнаружила сообщение от Лиззи: «Встречаемся выпить кофе и поболтать в 12:00. Будь готова».
– Кто это? – крикнул Ной.
– Лиззи.
– Чего хочет?
– Встретиться днем и выпить кофе.
Я вернулась на кухню. Меня разрывало на части. Одной половине не терпелось рассказать подругам (кроме Рут) о вчерашних откровениях. Но другая не хотела уходить от Ноя. Казалось, это вызовет физическую боль.
Я покачала головой. Нет, я независима. В моей жизни были и другие увлечения, кроме парня.
– Жаль. Я надеялся, что мы сегодня потусуемся.
– А как же репетиция?
– Я могу ее отменить. Все равно студию, скорее всего, затопило.
Я покачала головой:
– Нет. Мы не будем одной из тех парочек.
Ной был в замешательстве:
– Каких парочек?
– Ну, знаешь, тех, которые зацикливаются друг на друге, как только начинают встречаться. Я так не хочу.
Я с силой поставила стакан, и на столешницу выплеснулся сок.
– Ой!
Ной взял с раковины тряпку и смочил ее.
– Закончила разглагольствовать?
Я кивнула.
– Хорошо. – Он взял меня за руку. – Я не зацикливаюсь на тебе, Поппи.
Я посмотрела на недоеденную яичницу, слегка смутившись от всплеска эмоций.
– И умудрился прожить целых семнадцать лет без тебя. Да, было не так весело, но я неплохо справлялся. Это всего один день и одна репетиция.
Я не отводила взгляда от незаконченного завтрака.
– Извини.
Ной приподнял меня за подбородок, чтобы я посмотрела на него.
– Я понимаю, к чему ты клонишь, Поппи. И знаю, что ты не хочешь от меня зависеть, вот почему и люблю тебя. Но не стоит бояться того, что ты превратишься в клише или что-то в этом роде.
Мне было трудно поверить в то, как хорошо он меня уже узнал. Словно смог заглянуть в мои мысли.
– У меня маленький бзик насчет клише, – призналась я.
– В чем дело? Ты убеждена, что все одинаковые, а ты – особенная?
– Типа того.
Ной поднялся, нежно перекинул мои волосы на одну сторону и поцеловал меня в шею.
– Это просто отношения, Поппи. Они все шаблонны. В них нет ничего особенного. Только то, что это мы. Ты и я. Я рад, что есть ты и я, потому что мне кажется, то, что мы создали, – прекрасно. Но при этом считаю, что эта фигня с «влюбленностью» одинакова для всех.
Я поцеловала его в губы.
– Как мне хочется провести с тобой весь день! Ты же знаешь это, да?
– А что случилось с желанием не зацикливаться на другом?
– Оно пропало после того, как ты сказал эти прекрасные слова.
– Господи, ты всегда так легко меняешь свое мнение? Несколько комплиментов – и твои моральные принципы вылетели в окно.
Я поднялась и оттолкнула его.
– Эй, возьми свои слова обратно!
Он с улыбкой поймал мою руку, когда я снова попыталась толкнуть его.
– Никогда!
Ной пощекотал мою талию. Я оттолкнула его руку, но он тут же поймал мою и зажал ее под мышкой, а потом снова защекотал меня свободной рукой. Я завизжала и принялась лупить его по голове, пытаясь остановить. Он засмеялся и легко блокировал мои удары. И снова щекотка – одновременно замечательная и ужасная.
– Господи, валять дурака – теперь наша фишка? – Я взвизгнула во время его следующей атаки. – Это же так избито!
После этих слов Ной с легкостью закинул меня на плечо. Я закричала, оказавшись вниз головой.
– Точно! Довольно с меня!
Он побежал вместе со мной в спальню, хоть я и продолжала вырываться, и кинул меня на кровать. Прежде чем мне удалось прийти в себя, Ной, нависнув надо мной, положил руку на мою ногу и провел дорожку под футболку.
– Я расскажу тебе кое-что о клише, – выдохнул он в мое ухо. – Они хороши именно тем, что предсказуемы.
А затем он поцеловал меня, и на добрые десять минут мне стало плевать на все.
