Анита сидела перед своим компьютером неподалеку от Рейна и не казалась взволнованной. На самом деле похоже было, что она спокойна. Затем Анита откинулась на спинку стула, натянув свою тошнотворную садистскую улыбку.
– Все только начинается, – нарушив неловкую тишину, сказала она.
Рейн не доверял себе настолько, чтобы заговорить, поэтому просто кивнул и прикусил язык.
– Увлекательно, не правда ли? – Анита явно не замечала его состояния. – Держу пари, во время обучения ты даже и не мечтал увидеть такую связь. Можно знать теорию, предугадывать последствия, но видеть, как это происходит в реальности, – бесценно.
Снова тишина.
– И этот случай такой интригующий. Знаешь, думаю, их тела адаптировались друг к другу. Можешь в это поверить? У меня никогда не было шанса понаблюдать за этим процессом с самого начала и на этапе развития. Невиданное ранее совпадение. Нам придется полностью переписать большую часть учебных материалов. И еще многому нужно научиться.
Рейн больше не мог этого терпеть. Если он послушает ее еще хоть одну секунду, то разобьет этот компьютер об ее самодовольную голову.
– Анита, так нельзя!
Ее улыбка испарилась.
– Что ты сказал?
Рейн больше не мог сдерживать себя, поэтому, наплевав на карьеру, будущее и возможное наказание, он высказал все, что чувствовал за последние несколько дней.
– Так нельзя. Как ты можешь сидеть здесь и ничего не делать? Как можешь позволить такому случиться? Это просто бесчеловечно! Ты – не человек. Как ты поступаешь с этими бедными людьми? Ты не задумываешься о том, насколько трудно им будет, когда мы вмешаемся? Вместо этого позволяешь им влюбиться. Как? Как ты можешь так поступать? Я не понимаю! – Рейн ударил мышкой по столу. – А как насчет других людей, которых втянули в это? Если кто-то умрет, это будет твоя вина. На твоих руках появится кровь. Я не понимаю, зачем ты это делаешь, но это надо прекратить. Ты должна остановиться. Я позвоню министру обороны и…
– Ты. Этого. Не. Сделаешь.
Слова доктора Бомонт проходили по нему острым лезвием. Холод в ее голосе заморозил его кости. Рейн осмелился посмотреть ей в глаза. Взгляд был ледяным, а лицо источало злость. Он дернул подбородком и посмотрел на нее так же:
– Я сделаю это, Анита. Сделаю.
– Нет. Не сделаешь.
– Я должен.
– Не думаю, что ты понимаешь ситуацию, в которой находишься, Рейн.
Она определенно злилась, но ее голос был спокойным, невозмутимым, и это его нервировало.
Рейн заерзал на своем стуле.
