Фрэнк сел рядом со мной, и какое-то время мы слушали стенания мисс Гретчинг по поводу смены кабинета. Наконец она успокоилась и оживилась, рассказывая о Первой мировой войне и окопах. Она каждому выдала по книге «Пение птиц»[22] и сказала приступить к чтению.
– Я ненадолго схожу в наш кабинет, – сказала мисс Гретчинг. – Хочу проверить, что ничего не испортилось. Пожалуйста, ведите себя хорошо.
Я взяла свой экземпляр и начала читать аннотацию.
– Господи, – перелистывая страницы, сказала я. – Не похоже, что это самое жизнеутверждающее чтиво.
– Эта книга об окопах, Поппи. Там было не до веселья.
– Я в курсе. Просто хочу, чтобы хоть раз кто-нибудь написал книгу со счастливым концом.
Фрэнк начал читать первую главу.
– Есть куча книг со счастливым концом, – не поднимая взгляда, сказал он. – Как насчет тех любовных романчиков, о которых ты постоянно разглагольствуешь?
– Откуда ты знаешь, чем они заканчиваются, если не читал ни одного, Фрэнк?
– Заткнись. Я попытался почитать один у сестры, когда не смог найти свой эротический журнал.
– Ты что, правда читаешь эротические журналы?
– Да, по вторникам.
– Скажи мне еще раз, почему мы дружим?
– А мы дружим?
Мы сосредоточились на чтении. Я так и не поняла, как первая глава связана с войной. В ней какой-то чувак по имени Стивен переехал в странный дом во Франции и слегка увлекся женой хозяина дома.
Я вздохнула. Опять эта запретная любовь. Литература просто зациклена на ней. Продолжая читать, я могла сказать, что книга была написана хорошо – содержательно и со всей этой обычной мурой. Но, как и в большинстве изучаемых нами на английском книг, я не увижу в ней скрытого смысла, пока учитель или учебник не укажут мне на него.
Перейдя ко второй главе, я снова вздохнула.
– Что не так, нытик? – глядя на меня, спросил Фрэнк.
– Дело в том, – я постучала пальцем по обложке, – что я уверена: это хорошая книга. И в ней будут и сравнения, и метафоры, и кульминация, и развивающиеся герои, и бла-бла-бла.
– Так в чем проблема?
– Но при этом она будет наводить тоску, ведь так? А мне не особо хочется впадать в депрессию. Ведь жизнь прекрасна. Я не уверена, что после этого чтения мое мнение не изменится.
В кабинете было довольно тихо, несмотря на отсутствие учителя. Только девчонки, одевающиеся и красящиеся как под копирку, которых нам с Фрэнком нравилось высмеивать, занимались своими делами. А точнее, склонились над «Космо». Ну и еще один студент – тот, что ходил в берете, курил самокрутки и отравлял жизнь учащимся всех факультетов, – демонстративно проглядывая последнюю треть книги, чтобы потом выпендриться, будто он ее уже читал. При этом у него по лицу текли слезы и он все время оглядывался по сторонам, проверяя, не заметил ли кто.
– Ты сказала, что жизнь прекрасна, – сказал Фрэнк. – Это из-за твоего нового парня?
Я почувствовала, как порозовели щеки.
– Откуда ты знаешь?
– В колледже болтают, что ты встречаешься с самодовольным парнем из той группы.
Я отложила книгу.
– Кто болтает?
Фрэнк пожал плечами:
– То одни, то другие.
Я рухнула головой на книгу.
– Кому какое дело до этого?
– Мне – никакого.
Я засмеялась:
– Тогда чего спрашиваешь?
– Поддерживаю беседу.
– Хоть тебе и неинтересно, но у нас все очень хорошо.
Фрэнк приподнял бровь:
– Правда?
Я кивнула:
– Правда.
– Ого, Поппи Лоусон влюблена. Кто бы мог подумать!
Я захихикала и взяла книгу.
– Поппи, серьезно? Ты только что захихикала.
Он был прав. Моя рука в отвращении взлетела ко рту.
– О господи! Правда, я только что захихикала.
Фрэнк оглянулся через плечо.
– Думаю, мне придется пересесть.
– Это была оплошность.
– Хихиканье? Серьезно? Похоже, дела идут великолепно.
Я старалась подавить очередное хихиканье. Кожа сменила цвет с розового на красный.
– А как дела у их группы?
– Довольно хорошо. Через две недели они сыграют на разогреве у Ponyboys.
Фрэнк сразу позабыл о книге.
– Да ладно! Серьезно? Даже я слышал о них.
– Да, это правда.
– Ого, это потрясающе.
– Знаю.
– Так ты теперь становишься групи?
Я швырнула «Пение птиц» в голову Фрэнка, но он увернулся. К сожалению, в этот момент вернулась мисс Гретчинг и книга врезалась в нее.
После двух часов английского, выговора от мисс Гретчинг и урока психологии я заточила себя в библиотеке, отчаянно стараясь выполнить необходимый объем работы. Для этого выстроила вокруг себя стену из учебников, обеспечив тем самым укрытие от соблазна отвлечься. Мысль, что если я не закончу, то не смогу сегодня увидеть Ноя, вдохновляла меня на полное погружение в курсовую.
Я быстро пробежалась по психологическим исследованиям на нужную тему и сделала соответствующие заметки. Затем определила, какие снимки необходимо сделать для задания по фотографии. Их должно было объединять скучное слово «вместе», и я пыталась придумать, что на них запечатлеть. В конце концов решила остановиться на самом простом варианте – сфотографировать своих подруг. А на уроке вдохновенно болтать о важности встреч ради общения и подобной чепухе. К тому же Рут с радостью мне попозирует. На этом и остановилась. Будем считать, что задание выполнено.
