— А тебе не стоит указывать мне, что делать, — вспылил я. — Я в слуги вам не нанимался.
— Кирилл, — сдержанно проговорил дворецкий, — я всего лишь следую указаниям его сиятельства, и твоё нынешнее положение так же обязывает тебя к этому. Ты должен понимать, что…
— Я всё прекрасно понимаю, и хватит об этом.
— Хорошо, Кирилл, рад, что понимаешь.
Мы зашли в пристройку, и дворецкий хотел идти наверх, но я остановил его.
— Погоди, Прохор.
— Да, я тебя слушаю
— Можно тебя на два слова наедине? Только не здесь. На улице.
— Придётся одеваться. Холодно нынче. Давай лучше на второй этаж поднимемся, там сейчас всё равно никого нет.
— Ладно, без разницы, пошли.
Мы поднялись на второй этаж пристройки. Возле лестницы находился небольшой холл с диванами и телевизором, остальное же пространство занимали три квартирки, в двух из которых размещались семьи дворецкого и шофёра. Третья, кажется, пустовала.
Я заглянул в коридор и, никого не обнаружив, заговорил:
— Слушай, Прохор, ты же знаешь, что тогда произошло.
— Прости, Кирилл, я не понимаю, о чём идёт речь. Что именно я знаю?
— За что отец убил мою мать? И почему он меня ненавидел всю жизнь? Этому же есть какая-то причина, верно? Ты давно служишь, ты знаешь всё, что происходило в этом доме.
— Прости, но я не буду говорить на данную тему, — ответил обычным вежливым тоном дворецкий.
— Почему? Я хочу знать правду. Я имею право знать правду!
— Если его сиятельство посчитает нужным что-либо рассказать, он расскажет. Я не вправе обсуждать столь личные для его сиятельства темы.
— Личные? Да это меня касается. Моей жизни!
— Кирилл, пожалуйста, давай прекратим препирательства. Я всё сказал и повторять не намерен, — в голосе дворецкого появились командные нотки. Именно таким тоном он общался со слугами. — Ступай к себе в комнату и отдыхай. Если понадобишься, я дам знать.
«Ну собака старая, ты мне всё расскажешь, — злился я про себя. — Всё знает и молчит, гад. Ну или мой папаша расскажет… перед тем, как сдохнуть».
Но сейчас спорить было бесполезно, и я отправился в свою комнату.
Делать было нечего, и я занялся упражнениями. Третий уровень телекинеза позволял поднимать силой мысли небольшие предметы величиной не более цветочного горшка и удерживать его несколько минут. Тренировки же служили развитию ментальной моторики, которая была необходима для различных манипуляций с объектами.
Я взял одну из книжек, которые лежали на приколоченной к стене полке, и стал перемещать её взглядом из одной точки пространства в другую, стараясь не сбиваться с ровной траектории. Затем принялся двигать предмет зигзагами, спиралью и прочими фигурами. Это уже было сложнее. Хотел потренировать броски, но в не решился, чтобы не наделать шума.
Так увлёкся, что просидел часа два, а когда стемнело, отправился в сад, чтобы осмотреть ограду в задней части усадьбы. К сожалению, слепых зон у камер не было, и где бы я ни перелез, охранник всё равно это заметит. Попытался использовать телекинез, чтобы отвернуть в сторону одну из камер, но мой навык пока был слишком слаб для этого.
Снова позвонил Марине.
— У меня идея. Давай сделаем так: я скажу, куда подогнать машину, а сам перелезу через забор и убегу. Там надо через лесопарк пройти до микрорайона Берёзовый. Ждите меня там.
— Нет. Жди, когда мы тебе дадим сигнал.
— Да чего ждать-то? Просто скажи своим, чтобы машину подогнали. Ничего сложно в этом нет.
— Имей терпение, — настойчивее произнесла Марина. — Тебя никто не бросит, но надо всего лишь немного подождать. Я тебе уже объясняла, почему.
— Ладно. Только не затягивайте. Пока, — я закончил вызов, выругался про себя и поплёлся обратно к дому, размышляя о том, что готовит мне завтрашний день.
А ведь папаша мой — та ещё сволочь. Чтобы за обиду поквитаться, мог заставить меня и за столом прислуживать и ещё какие-нибудь унизительные обязанности поручить. Он то думает, что я — полностью в его власти, что я под его дудку буду плясать, отрабатывая «долг». А вот хрен ему. Буду отказываться, сопротивляться и ждать вызволения, а если совсем невмоготу станет, убегу и поставлю Марину перед фактом.
Я вернулся в комнату, запер дверь и лёг на кровать, но скоро меня позвали на ужин.
Был одиннадцатый час ночи, когда вернулся отцовский лимузин. Я в это время уже собирался ложиться спать. Чёрная «Корона» остановилась у крыльца, из машины вышел Артур и направился в пристройку. Вскоре раздался стук в дверь. Я открыл, в коридоре стоял шофёр.
— Одевайся, и поехали, Кирилл. Его сиятельство велел привезти тебя.
— Куда?
— Завод «Атлант».
— Зачем?
— Да я, знаешь ли, не интересовался. Говорит, работа для тебя имеется. Пошли, сам спросишь.
Надев куртку и ботинки, я вышел вслед за Артуром и устроился на заднем сиденье лимузина, который развернулся и выехал за ворота.
Огромные цеха гудели в ночи, трубы дымили. Высокие железные ворота поползли в сторону, и мы проехали на территорию.
