Пока я рассказывал, что случилось, Марина извлекла из специального рюкзачка ноутбук, подсоединила к радару и принялась изучать местность.
— В радиусе двух километров нет сильных объектов, — подытожила она, обработав данные. — Но ты прав, у этих людей могут быть напарники. Они могли устроить лагерь, например, километрах в пяти отсюда, вне зоны досягаемости радара.
— Кто это может быть? Ты их знаешь? — спросил я.
— Откуда мне их знать? В Москве и пригородах сейчас находится около сорока различных группировок, которые время от времени катаются в красную зону. Дома я восстановлю их маршрут, и тогда, может быть, что-то прояснится.
— Если они не связаны с компанией, которая напала на меня в лесу, то, скорее всего, это — обычные грабители. Они видели, как я убил иного. Наверное, подумали, что могут застрелить меня и отобрать энергию. Уроды тупорылые!
— Вполне вероятно, — согласилась Марина; говорила она, как обычно, невозмутимым тоном, словно речь шла о каких-нибудь пустяках, а не о жизни и смерти. — В глубине красной зоны стычки между охотниками не редки. Часто бывает так, что одна группировка случайно забредает на территорию, занятую другой, и из-за этого происходит ссора. Возможно, они выслеживали иного, но ты убил его первым и тем самым их разозлил. Так или иначе, покойники нам уже ничего не расскажут. Покажи место, где вы встретились. Хочу осмотреть тела.
— Пошли, — я вылез из вездехода.
Как здесь всё сложно, оказывается. Никакого порядка, никаких законов. Кто первым выстрелил — тот и прав. Воистину, дикие земли…
Вдруг зашипели обе рации.
— Фёдор, вызывает Антон, приём. Фёдор, ты меня слышишь? Вы где? Приём.
Мы с Мариной замерли. Значит, у убитой парочки всё же есть друзья, и находятся они, вероятно, не так уж и далеко.
Марина вязал одну из раций, вторую выключила, и мы отправились к трупам. А когда вернулись, завела вездеход, и мы поехали прочь из посёлка. Разные «мелкие неприятности», как она обозвала всё случившееся, не должны были отвлекать нас от главной задачи.
Вездеход вплавь пересёк реку и пополз через заснеженную пустыню.
— Вставай, лежебока, уже давно рассвело, — Марина стояла у поднятой двери вездехода, облачённая в облегающий силовой костюм, и смотрела на меня насмешливым взором своих красивых тёмных глаз. — Охоту проспишь.
Поднявшись, я уселся на разложенное автомобильное кресло. На улице было светло, а сквозь облака в кои-то веки проглядывало солнце. Чувствовал я себя вполне сносно. Голова и тело уже не болели: пока спал ушибы прошли.
Вездеход стоял в перелеске среди высоких сосен, поднимающих к небу свои вечно зелёные ветви. Здесь был оазис.
— Да, и правда, пора за работу, — я зевнул. — А ты где шлялась всю ночь?
На личике Марины появилась её обычная загадочная улыбка.
— Да так, искала наших новых друзей.
— Нашла?
— Нашла.
— Полагаю, их трупы тоже скоро занесёт снегом?
— Нет, что ты, я их даже пальцем не тронула. Просто изучила их маршрут и определила их местоположение. Зачем их убивать, если они на нас не нападали?
— Как, не нападали? Я, что ли, на них напал?
— Лишние трупы нам ни к чему, — Марина внезапно стала серьёзной, а в её голосе зазвучали недовольные ворчливые нотки. — Я не намерена убивать всех направо и налево без крайней необходимости. Ты знаешь, что значит, «крайняя необходимость»? Это когда у тебя нет другого выхода. Если выход есть, предпочтительнее обойтись без жертв.
— Не думал, что в СКИФе все такие… пацифисты, — хмыкнул я.
— Напрасно смеёшься. В противном случае вся пустыня была бы завалена трупами. Большая сила требует контроля… самоконтроля, прежде всего. СКИФ не вершит судьбы людей и не лезет в их дела — я тебе это уже сто раз объясняла. У нас и так есть, чем заняться. Вставай, одевайся. Пообедаем и пойдём.
— Да-да, конечно, — я сунул ноги в высокие армейские ботинки, что стояли на полу, и принялся завязывать шнурки. — Так значит, пойдём вместе?
— Нет, у меня свои дела. Надо почистить здесь всё. Слишком много скопилось в округе «светлячков». У тебя же — своя задача.
Я накинул куртку. Бок был порван ударно-волновым импульсом, в шапке тоже оказалась дыра. Хорошо, хоть не в голове.
За обедом я всё же спросил Марину, кто были те люди, которые на меня напали. Она сказала, что они из Москвы. Местные или приезжие — этого она не знала, как не знала, благородного они происхождения или нет. С «бандой» Тимофея Белохвостова она уже пересекалась не раз, хоть те обосновались здесь относительно недавно, а с этими знакомства не водила.
Когда мы выбрались из леса в открытое поле, стали попадаться иные. К одной группе из шести существ мы подъехали довольно близко, я опустил стекло и принялся палить по ним прямо из вездехода. Иные же вместо того, чтобы удирать, бросились в погоню.
