Закончив с упражнениями, мы с Буром пошли обратно. Я отправился в общагу, он — в спорткомплекс. Договорились встретиться в субботу вечером и продолжить тренировки.
В субботу у нас были стрельбы, а в назначенное время я снова явился в недостроенное сооружение. На этот раз тут находились не только Бур, но и ещё два сильных парня из нашего клана. Тоже медитировали. Я присоединился к ним, после чего мы с прапорщиком продолжили тренировать мои телекинетические способности.
Разумеется, я не хотел упускать такую возможность. Мне предстояло постичь ещё очень многое. Проблема была лишь одна: саму с собой эти тренировки проводить не получится, нужен второй человек, тоже владеющий телекинезом на высоком уровне. Пока Бур имел возможность меня обучать, этим следовало воспользоваться.
К боксу же я охладел. За две недели всего пару раз посещал зал, да и то первый раз не тренировался, а с Якутом языком чесал. Конечно, не хотелось терять форму, но развивать открывшийся дар было в разы интереснее.
Увольнение в воскресенье нам не дали. У третьекурсников намечался выезд в поле, с ними поехала и боевая группа. Учения опять проходили на полигоне за озером. Там имелся полноразмерный макет городских кварталов, состоящий их одинаковых трёхэтажных зданий. Среди них мы отрабатывали тактические приёмы: перемещение, оборону, высадку-посадку в машины и прочее.
День запомнился бесконечным окриками унтеров, да тем, что на обратном пути заглох один из бронетранспортёров. Больше ничего примечательного не произошло.
Вернулись к ужину. Повесили силовые костюмы в рамки, отправились в столовую. Поев, я отправился в оружейку, чтобы почистить доспех. Обычно старшекурсники подряжали первогодок, но я делал всё сам, не желая доверять свою броню кому-то другому.
Едва принёс ведро с тряпкой, как в оружейку стали приходить недовольные курсанты из боевой группы. Оказалось, всем было приказано собраться здесь. Прибыли и взводные командиры, в том числе поручик Глазунов по кличке Гном. Велели одеваться, брать оружие и строиться перед крыльцом. Никто ничего не объяснял.
Не успели мы собраться и выйти на улицу, как к крыльцу подъехали четыре броневика и «Слоны». Боевая группа погрузилась в них, и нас куда-то повезли. Сидя в глухой стальной коробке вместе с семерыми бойцами, я не видел ничего вокруг. На ум приходили два варианта: то ли командования захотело напрячь нас внезапными учениями, то ли где-то поблизости опять произошёл выброс, и нас послали устранять последствия.
Парни, ехавшие со мной, склонялись к последнему.
— Думаете, боевой? — крикнул один сквозь рёв двигателя.
— Да скорее всего, — ответил унтер с позывным Башмак. — Вряд ли нам ночные учения херанули. Небось, опять где-то рядом сверкает.
— Хотя бы объяснили. Опять всё молчком. За…али.
— Не ссы. Приедем — скажут.
Это точно, думал я, всё скажут, когда приедем. Только вот секретность такая напрягала. Что такого могло случиться?
Бронетранспортёр резко затормозил, кормовой люк опустился, и все восемь бойцов, похватав ружья, выскочили из нутра стальной гусеничной коробки.
Я вылез и огляделся по сторонам. Колонна встала на перекрёстке двух относительно широких улиц. Нас окружали старые каменные дома, неподалёку виднелась автобусная остановка, изрисованная граффити. Было пусто: ни людей, ни машин. Магазины не работали. Фонари светили лишь на центральной улице, вторая, пересекающая её, тонула во мраке.
Где мы находимся, я не понимал. Это мог быть какой-нибудь посёлок или окраины Москвы. Последнее выглядело более вероятным: слишком уж много каменных зданий. Ещё и какая-то «высотка» этажей в семь торчит дальше по улице. Очень уж похоже на крупный город.
Бойцы заняли позиции вокруг машин. В эфире послышались переговоры командиров. Поручик Глазунов приказала Башмаку, Лосю, мне и ещё одному парню идти на другом перекрёстке, что находился левее колонны, и мы потрусили туда.
Здесь было так же пусто и темно. Свет в окнах почти нигде не горел. Город казался вымершим. Но кое-где всё же светились редкие жёлтые прямоугольники — значит, тут ещё жили люди.
Иных видно не было.
— Задолбали. Опять на Москву пошли, — пожаловался Лось. — Интересно, и много их на этот раз?
— Опять? — переспросил я. — А что, уже бывало такое?
— В двадцатых числах на набережной шарахнуло три выброса, — ответил Башмак.
— Мы тоже выезжали, — добавил Лось. — А ты, Кирюх с нами не был тогда, что ли?
— Нет, я в другом месте был, — ответил я, не вдаваясь в подробности.
Оказывается, выбросы в Москве происходили уже третий раз за последние два месяца, но районы эти никто даже не собирался эвакуировать. О чём только генерал-губернатор думает? Да его за такое под суд надо отдать!
— А какой это район? — спросил я.
— Мне с хрена ли знать? — резко ответил Башмак. — Всё, парни, хорош клювами щёлкать. Наблюдаем за периметром.
