Я надвинул на лицо маску, поднял дверь и вылез из вездехода, Марина тоже выбралась из салона и направилась к компании. Люди настороженно ждали. Они нам не угрожали, но модуляционные ружья в руках демонстрировали серьёзный настрой.
В способностях моей наставницы сомневаться не приходилось, и всё же я немного забеспокоился. Мы собираемся открыто напасть на семерых светоносных? Какой-то сомнительный план.
— Стоять! Ближе не подходите. Кто такие? — прохрипел пузатый здоровяк с широким лицом, небритым подбородком и усами, переходящими в бакенбарды.
— Тимофей Сергеевич, вы прекрасно знаете, кто я. Мы с вами уже не раз общались, — проговорила Марина, подходя ближе.
Я держался позади, моё лицо было закрыто маской, и Белохвостов (а это, судя по всему, был именно он) не узнал меня.
— А! Марина Алексеевна, рад вас видеть! — в его наглом фамильярном тоне не было ни капли учтивости, хотя границы дозволенного боярин пока не переходил. — Опять за нами следите? Какие-то проблемы?
— В прошлое воскресенье произошёл инцидент. Ваши люди напали на моего знакомого, пострадал дом, который принадлежит мне. Я предостерегала вас, но вы пренебрегли моей просьбой.
— Да бросьте. Я не понимаю, о чём вы говорите. Скорее всего, ваш знакомый подрался с какой-нибудь местной шпаной. Их тут много развелось. Вот и разбирайтесь с ними, а на нас валить не надо.
Марина обернулась ко мне:
— Кирилл, расскажи им, что ты узнал от слуги, которого убил.
Я поднял маску, и Белохвостов изменился в лице.
— Господин Белохвостов, — проговорил я. — Вот мы и встретились. Отпираться не зачем. Я прекрасно знаю, кто на меня напал в прошлое воскресенье. Один из людей перед смертью признался, что является слугой боярина Куликова, вашего друга.
— Ты? — прорычал Белохвостов. — Как ты посмел мне на глаза показываться после того, что сделал? Ты убил наших родственников, ты ответишь за это, сопляк.
— Тимофей Сергеевич, — Марина оставалась абсолютно невозмутимой, а её голос был настолько спокоен, что мне даже не верилось, что она собирается убить этих людей, — вы мешаете нашей работе и представляете для нас угрозу. Я не могу этого допустить. Я вас уже предупреждала — вы не послушались.
— Я вас тоже предупреждал, что не надо этого сопляка покрывать, — боярин ткнул в меня пальцем. — А иначе я расценю это, как личное оскорбление.
— Да будет так! — кивнула Марина.
Я держал палец на спусковом крючке, ожидая команды. Регулятор мощности стоял на пятнадцати — этого должно было хватить, чтобы пусть не убить, но по крайней мере, ранить Белохвостова. Главное — выстрелить первым.
И тут произошло то, чего я никак не ожидал.
Голова Белохвостова с хрустом отделилась от тела и подлетела в воздух. У одного из его спутников голова лопнула, словно сдавленный арбуз, у второго — тоже. Почти одновременно с этим Марина выстрелила в третьего и четвёртого. Мощные импульсы продырявили обоих насквозь.
Оставшиеся два охотника, сообразив, что происходит, вскинули ружья. Но тут подключился я. Выстрелил в одного из них прежде, чем тот успел нажать спуск. Второй пальнул в Марину. Ответ последовал незамедлительно: у бедолаги лопнула голова, и во все стороны брызнули осколки черепа вместе с мозговой жижей.
Не прошло и пяти секунд, как на стоянке не осталось ни одного живого человека. Марина сработала молниеносно. Она и без моей помощи справилась бы. Даже убить светоносного тридцатого уровня для неё оказалось не сложнее, чем раздавить таракана.
Я тоже владел техникой сдавливания: в последнее время много тренировался на кирпичах, стирая их в пыль, и с чьей-нибудь головой я мог проделать такой же трюк, вот только времени понадобилось бы гораздо больше, чем у Марины, да и неизвестно сработало бы это с Белохвостовым или нет.
— Собери энергию, и смотри, чтоб ДЦНС за сотку не перевалила, — приказала Марина.
— Ага, понял, иду, — проговорил я, всё ещё пребывая в шоке от увиденного.
Когда я подошёл к стоянке, представшая передо мной картина заставила поморщиться. На серой, поросшей чахлыми пучками травы, земле валялись семь изуродованных трупов. Трое были прошиты насквозь мощными ударными импульсами, рядом с одним из них склизкой массой размотались кишки. Ещё у троих головы напоминали раздавленный арбуз с сочащейся изо всех трещин красноватой кашицей, а у одного башка и вовсе отсутствовала, а там, где должна была находиться шея, торчал обломок позвоночника.
Первым делом я стал поглощать энергию из обезглавленного трупа. Белохвостов имел самый высокий уровень, а значит, с него можно было и получить много. Я сел на корточки, взял покойника за холодную руку, и сила потекла в меня.
Вначале было всё хорошо. Я чувствовал, как мощнейший поток энергии струится по моему телу. Постепенно появилось напряжение, которое становилось сильнее и сильнее. Меня буквально распирало изнутри, голова закружилась, перед глазами зарябило. Но и остановиться было трудно. Свободной рукой я опёрся на землю, чтобы не упасть.
— Довольно, — раздался голос Марины, и неведомая сила оторвала меня от трупа.
