Они и сами были неплохими следопытами. Еще в далекие, зыбкие времена возле замка отца росла чудная, густая дубрава, в которую они сбегали. Отец, пока не слег, учил читать следы, позволял носиться с гончим псом — когда-то лучшим его охотником, к старости ставшим домашним, мирным. Но распутать завороты болотных дорожек они не смогли бы, а пробовать, обрекая себя на блуждание в густом тумане, Влад не спешил.
— Есть в нем что-то… — вздохнула Кара, понизив голос: ведьмаки отличались хорошим слухом. — Взгляни на него — он точно из благородных когда-то был, тонкий, морда аристократическая. Посмотри, вон, на кметов. От осинки не родятся эти… забыла, из Зеррикании какая-то херовина…
— Что ты хочешь сказать?
— Эльфская рожа, — твердо выговорила она. — Школу Кота основали Aen Seidhe. А имя уж точно подставное, это Велен, тут куда ни плюнь — Ян.
Взглянув на него, он бы ни за что не признал в Яне ведьмака — тощий мальчишка, льняные волосы, кое-как собранные в хвост, худое изящное лицо. Кто-то даже назвал бы его красивым. Если б не кошачьи глаза…
— У ведьмаков нет рода. И я подумал…
— Без меня, — отрезала Кара, поднимаясь. — Тут уж как знаешь, но если половина из того, что про них рассказывают… Не ставь мне в пример Геральта, он вполне может быть счастливым исключением… Это Кот, их славу ты знаешь. Ебаные психи. Мы не знаем, что у него в голове. Он зарубит нас на месте.
— Куда ты? — позвал Влад. — Кара, постой…
— Попробую пролезть к войту, вдруг найду карты. Дочка его мне откроет.
***
Пили пиво и смеялись — редко когда ему на тракте приходилось слышать такой приятный простецкий хохот и глупые песни. Девчонка-разносчица не отлипала от какого-то высокого мужика, на вид — родом со Скеллиге. Тренькала лютня. Заливали глотку пивом и смеялись.
Ян считал орены. Монетки передвигал пальцем и удрученно вздыхал. Чтобы пересчитать их, ему хватило бы одной руки.
— На харчи не хватает? — спросил подкравшийся Влад, приглядываясь к замызганному кошельку, подходящему более обедневшему кмету, чем ведьмаку. — Я тут слышал, ты подзаработать хочешь?
— Хочу, — задумчиво сознался ведьмак. — Кто же не хочет? А у тебя есть на примете чудовища, которых надо порубить?
Он старался насмешничать, но чувствовал, что голос банально срывается. Голод точил его который день, грыз изнутри. Войт обещал озолотить за голову болотного чудовища, а еще заплатить за мелких тварей — десяток оренов за штуку, и он шатался по топким тропкам, но ничего не нашел. Может, мужик хотел над ним посмеяться, может, попрятались они отчего… Да воздух дрожал, ныл, амулет подрагивал. Ничто ему не показалось.
— Пошли, — поманил Влад. — У нас тут комнатка наверху.
Комнатка наверху была крохотной, но захламленной всяческим барахлом. Ян чуть не споткнулся о чей-то сапог, одиноко валявшийся на пороге, приметил пустые ножны на кровати, облезлую меховую накидку, какие-то сумки в углу… Посреди комнаты стоял стул, на котором громоздился тяжелый арбалет.
Влад же завозился с поясом, торопливо выпутываясь из штанов.
— Ты за что мне платить собрался? — напрягся Ян. — Я ведьмак, а не…
Затих. Подался вперед с интересом, рассматривая изогнувшийся гибкий хвост. Кисточка дрожала, пушистая, мягкая. Мрачно молча, Влад позволял оглядеть, коснуться легко — хвост подвернулся навстречу руке, но он сам тревожно заворчал.
— Рога есть?
— Есть, — сознался Влад. — Иллюзией прикрываю, кучу золотых за нее отвалил.
— Снимай… Да не портки. Иллюзию снимай!
Позволив ощупать небольшие остренькие рожки, Влад, казалось, дышать перестал.
— У сестры такое же?
— Да. Все как у меня, но она б рассмотреть не далась.
— Третий…
— А? — изумленно переспросил Влад. — Чего третий?
— Должен быть третий. Есть еще брат? Сестра?
Что-то неразборчиво пробормотав, Влад отвернулся, скривился болезненно.
— Ворон? — переспросил Ян.
— Пусть так. Можешь вылечить-то? Я заплачу, ведьмак, я тебе по гроб жизни должен буду…
Хвост был мягок, отзывчив, как у кошки. Когда Влад злился, он задрожал, задергался, заметался. С тихой усмешкой Ян наблюдал за движением кисти, протянул ладонь снова, осторожно касаясь короткой шерстки.
— Расти стали лет эдак в шестнадцать? — Влад кивнул. — В это время обычно проявляется вся сильная кровь, чародеек отдают в Аретузу шестнадцати лет. Однажды я встретил высокородную девчонку, которая жила много лет безмятежно, а потом ее силой шарахнуло весь двор. Превратила лезшего к ней дядьку в борова. Славное время — юность.
— Где ж ты провел свою? — хохотнул Влад. — Так ты можешь избавить меня от этой дряни?
— Вот у эльфов уши острые, они тоже болеют чем-то? — прикинул Ян. — Ты здоров. Ну, можешь совсем раздеться, мне не жалко, я кое-что в лекарском деле понимаю, осмотрю, только я вижу, что все нормально у тебя.
— А хвост?
— Замечательный хвост.
— Издеваешься, с-сука, — рыкнул Влад. Кинулся, злясь, взмахнул кулаком возле уха, но Ян запросто ускользнул, заступил ему за спину, придерживая за ворот рубахи, чтоб он не свалился.
— У вас были в роду нелюди, вот и все. Кто-то из лесных существ. Ты не слышал, на Скеллиге есть такой народ — хульдры?