— Ведь это сказка? Ты веришь в сказки, ведьмак? Я ожидал разговоров о проклятиях и хоть какое-нибудь здравое решение, а не легенду. Я знаю, что я чудовище — мне плевать, от рождения или от чьего-то злого слова. Твоя работа…
— Нет.
Хвост поник. У основания Ян нащупал утолщение шрама, задумчиво хмыкнул.
— Рубить пытался?
— Рука дрогнула. Не могу. Прошу тебя, ведьмак…
— И не надо, не калечься. И ты это… в штанину ведь прячешь — не надо, окривеет, зачем тебе кривой хвост?
Владу, кажется, хотелось завыть.
Ян спускался с легкой душой: почему-то мысли о холодном промозглом болоте и голод поутихли. Он надеялся сторговать еду и комнату на ночь за хороший нож.
— Постой, я денег обещал… — окликнул Влад, как-то уставший, остывший.
— За просмотр не берут.
На лестнице он столкнулся с сердитой Карой.
— Ничего не получилось с картами? — услышал он помимо воли ехидный голос Влада.
Кара что-то проворчала и, кажется, нежно отвесила ему подзатыльник.
***
Утро началось с дурного, захлебывающегося вопля. В трактире зашевелились, хотя пьянка вечерняя многих наградила дичайшей головной болью… Влад растолкал Кару, которая сопела, отвернувшись, потянул ее за хвост. Она зарычала и попыталась запустить во Влада сапогом, стоявшим возле кровати.
Заткнув хвост в штанину, вспомнив предупреждение ведьмака, он печально вздохнул. Скатился вниз, гремя по ступеням, торопясь. Заунывный вой, тоскливый, песий — рвал душу. Так выли, когда приходили «черные». Когда нападал мор или голод. Когда кто-то несправедливо, страшно умирал.
К трактиру вытащили бурый от крови труп молодого паренька — там же собралась толпа. С окраины деревни показался и Ян, державший на плече мешок — видно, что-то умудрился продать. Влад успел выяснить, что там жила знахарка, недавно пришлая, какая-то магичка, звавшаяся Исбель. Она заняла пустовавшую хату за околицей и тихонько приторговывала всякими сборами, полезными в хозяйстве.
Завидев столпотворение, Ян замедлил шаг, насторожился, приблизился. С облегчением Влад заметил, что при нем были оба клинка, с которыми ведьмак, похоже, никогда не расставался, и легкий черный доспех.
— Что случилось? — разумно уточнил Ян, холодно поглядывая на толпу, ничем не показывая угрозы; обвел взглядом селян, наткнулся на тело и напрягся: — Он пришел с болота?
Протиснувшись ближе, Влад взглянул на худое изможденное лицо мертвеца. Шею сбоку и правую щеку пропахали когти, да и выглядел он как жертва медведя-шатуна — пару раз он видел таких в отцовских владениях.
— Ведьмарь! — накинулась какая-то дородная баба. — Да вот как он появился, так и все! Его рук дело!
Стало ясно, для чего собрались. Насторожившись, Влад почувствовал, как в горле рождается злобный рев, как его гнет к земле, как дрожит хвост…
— Ведьмак, — безнадежно поправил Ян. Он держался за рукоять одного из клинков, напряженный, дрожащий — от усилия не кинуться ни на кого, ровно стоять, отважно глядя на толпу крестьян. — Чудовищ убиваю. Не людей.
Он нетвердой рукой пошарил за воротом и вытянул поверх доспеха цеховой знак — оскаленного кота. Шатнулся. Страшная бледность на него напала, он дышал часто и неглубоко, как пес, голос начал подхрипывать. Ошалевшие глаза с узкими-узкими иголочками зрачков смотрели на кметов. Загнанно. Зверски.
— Не надо, нет, пожалуйста, — застонал Ян. — Отойдите… Я не хочу…
Ему не хватало воздуха.
Не особо думая, Влад вылетел вперед, заслоняя его собой, и тут же замаячила Кара, бодрая, звонкая и злая, выхватившая саблю с яростью и отчаянием, которых им обоим не хватило. Вся ее поза говорила, что Кара без раздумий кинется в драку, она тихо рычала, кривя лицо.
— Ведьмак с нами был, на чем хотите поклянемся! — встряла Кара. — Не мог он никого убить! Вот, брат мой с ним говорил! Люди, да отойдите вы! Чего вы хотите от парнишки, если у вас тут в десятке шагов от забора — болота! Разве он не пришел позже, чем туда народ отправили?
Но доводы разума тут уже сработать не могли.
— Да, может, вы с ним заодно! — подбоченясь, выступила та же баба. — Проклятое отродье! — И смачно плюнула себе под ноги. — Может, вы и есть болотники!
Ее поддержали ревом. Скосив взгляд, Влад заметил, как Ян немного попятился. Ему вовсе не хотелось сражаться, и Влад слышал о ведьмаках достаточно, чтобы понимать: если он обнажит меч, живых в Лисоловах не останется. Его трясло. Ян напоминал того шипящего, безумного кота, его нелюдские глазами бешено полыхали.
Кто-то кинулся сбоку. Вылетел на него тяжелой тушей, взмахнул кулаком. Человека удар в висок свалил бы на землю — быть может, без дыхания. Ян шагнул, прыгнул. Пятка-носок. Взлетел меч тонкой стальной полосой — и руки у мужика не стало, а из обрубка туго хлестнула кровь.
А Ян потерял равновесие, завыл, хватаясь обеими руками за голову, и в его крике Влад услышал плач зверя. Упал на колени.
И получил по затылку чьим-то тяжелым кулаком. Тихо рухнул.