Я держался от Кубка как можно дальше. Мысль о том, чтобы добровольно вписать свое имя в нечто, что потенциально могло привести к смерти, казалась мне верхом идиотизма. Моей главной задачей было пережить этот год, а не гоняться за «вечной славой», которая, как я подозревал, была лишь эвфемизмом для преждевременной кончины.
И вот настал вечер Хэллоуина. Большой Зал был украшен особенно пышно. Делегации из Шармбатона — группа преимущественно очаровательных девушек в голубых шелковых мантиях во главе с огромной мадам Максим — и Дурмстранга — суровые юноши в кроваво-красных мехах под предводительством Игоря Каркарова, бывшего Пожирателя Смерти с хитрыми бегающими глазками — уже прибыли и сидели за столами своих факультетов. Напряжение буквально висело в воздухе.
После пира Дамблдор приглушил свет свечей. Кубок Огня был вынесен в центр зала. Его голубоватое пламя взметнулось выше, освещая лица присутствующих.
— Итак, момент настал! — объявил Дамблдор. — Кубок Огня вот-вот сделает свой выбор!
Пламя в Кубке внезапно стало красным. Из него вырвался сноп искр, а затем обугленный кусок пергамента. Дамблдор поймал его.
— Чемпион Дурмстранга… — прочитал он громко, — Виктор Крам!
Раздались бурные аплодисменты, особенно со стола Слизерина, где Крам, знаменитый ловец болгарской сборной по квиддичу, был явным кумиром.
Снова красное пламя, искры, пергамент.
— Чемпионка Шармбатона — Флер Делакур!
Красивая девушка с серебристыми волосами, от которой, как я теперь заметил, исходило легкое, почти неощутимое сияние — вейла, не иначе — грациозно поднялась и проследовала в соседнюю комнату под аплодисменты.
— И, наконец, чемпион Хогвартса! — Дамблдор вновь выловил кусок пергамента. — Седрик Диггори!
Стол Пуффендуя взорвался ликованием. Седрик, высокий, симпатичный парень, смущенно улыбаясь, отправился вслед за Крамом и Флер.
— Превосходно! — воскликнул Дамблдор, сияя. — Теперь у нас есть три чемпиона! Я уверен, что…
Но он не договорил. Пламя в Кубке снова вспыхнуло красным, выбросив еще один, четвертый, кусок пергамента. Дамблдор недоуменно поймал его. В зале воцарилась мертвая тишина. Директор несколько секунд смотрел на пергамент, и его лицо стало мертвенно-бледным. Он медленно поднял голову, и его взгляд, полный чего-то похожего на ужас, уперся прямо в меня.
— Гарри Поттер — прошептал он, но в тишине зала его шепот прозвучал как раскат грома.
Мой мир рухнул. Нет. Этого не может быть. Я не бросал свое имя. Я был несовершеннолетним! Возрастная линия… Это какая-то ошибка!
Зал загудел. Недоверчивые возгласы, возмущенные крики, шепот. Я сидел, парализованный, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. Рон смотрел на меня с открытым ртом, в его глазах читалась смесь зависти и недоумения. Гермиона выглядела испуганной.
— Гарри Поттер? — переспросил Людо Бэгмен, подскакивая к Дамблдору. — Но… это же невозможно!
— Очевидно, возможно, Людо — мрачно ответил Дамблдор, не сводя с меня глаз.
— Он мошенничал! — раздался крик со стола Слизерина. — Ему нет семнадцати!
— Он не мог пересечь линию! — поддержал кто-то с Пуффендуя.
Я хотел крикнуть, что это не я, что я не имею к этому никакого отношения, но язык прилип к небу. Паника ледяными тисками сжимала горло.
— Гарри, подойди сюда, пожалуйста — тихо сказал Дамблдор.
Я, как во сне, поднялся на ватных ногах. Все взгляды были прикованы ко мне. Я чувствовал себя как преступник, идущий на эшафот. Когда я проходил мимо преподавательского стола, я увидел лицо Муди. Его магический глаз бешено вращался, но обычный глаз смотрел на меня с какой-то странной, почти хищной усмешкой. Это было мимолетное выражение, но оно засело в моей памяти.
— Гарри, в комнату для чемпионов, — указал Дамблдор.
Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова, и направился к двери, за которой уже скрылись трое «настоящих» чемпионов. Едва я сделал несколько шагов по коридору, ведущему в эту комнату, как позади раздался быстрый, прихрамывающий шаг.
— Поттер! Подожди! — это был Муди.
Я обернулся. Бывший аврор быстро приближался, его деревянная нога гулко стучала по каменному полу.
— Это скверная история, Поттер, — прорычал он, его магический глаз впился в меня. — Кто-то явно хочет подставить тебя. Пойдем, нужно быстро это обсудить, пока судьи не набежали.
Он схватил меня за плечо своей грубой рукой и резко свернул в боковой, плохо освещенный коридор. Я инстинктивно напрягся. Его хватка была слишком сильной, а направление — не тем, куда ушли чемпионы.
— Профессор Муди, но комната для чемпионов… — начал я.
— Туда успеем, — отрезал он. — Сначала — безопасность. Здесь есть один закуток, где нас не подслушают.
Он практически тащил меня за собой. Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Что-то было не так. Очень не так. Этот коридор был пуст и темен.
— Профессор, я думаю…
