Шаг на Бирмака! Клинок вылетел из ножен и поднялся. Ещё один шаг! И чёрная полоска металла опускается вниз. Свист клинка! Чёткий вертикальный удар! Металл врубается в мясо! Слышен хруст костей и хрящей! Мёртвое тело упало наземь. Меч вернулся в ножны, и я спросил:
– Ещё желающие возмутиться есть? – таковых, как и следовало ожидать, не было, и я продолжил: – Знаете, почему вы пока живы? Объясню. Потому что вы нужны мне и империи. Но не все, а только десять – пятнадцать человек, которые подпишут бумагу о возвращении Данце и прилегающих к нему островов в империю Оствер. Эти люди будут жить, гарантирую, а остальных ожидает смерть. Кстати, точно такая же участь постигнет и большинство ваших близких. Впрочем, если желающих будет больше пятнадцати, я не буду против. Итак, кто готов покаяться, подписать знаменательный документ и выступить перед своими заморскими компаньонами с заявлением, что отныне все вы имперские граждане на добровольной основе? Время на размышление одна минута.
– Круто берёшь, граф, – просипел старческий голос.
И ко мне вынесли жирного инвалида, капитана Эльвика Лютвира, который минувшей ночью чуть не сгорел в своём доме.
– Да, круто, – всматриваясь в глазки-пуговки Эльвика, согласился я. – Однако не круче, чем ты, когда разорял имперские деревни и тысячами продавал мирных людей в рабство. А ведь были в твоей жизни моменты и похуже, а, Эльвик? Могу напомнить. Изнасилования. Убийства. Воровство. Похищение людей. Торговля наркотиками. Контрабанда. Поджог ограбленных кораблей, на которых находились живые люди. Всё это было, Эльвик. Никто о твоих поганых делишках не забыл, и ты за всё ответишь.
– Да чем ты меня испугаешь?! – Старый пират плюнул в меня, но не попал, и рассмеялся: – Ха-ха! Ройхо – ты дурак! Меня и таких людей, как я, тебе не сломать! Плевали мы на вашу сраную империю! Дух свободолюбивых ваирцев несгибаем!
– Посмотрим.
Медленно я снял правую перчатку и щелкнул пальцами. Двери за моей спиной открылись, и в Зал Совета вошли ублюдки старого Эльвика. Он увидел их и подавился смехом, а я кивнул на него и, не оборачиваясь, сказал:
– Он ваш.
К побледневшему Лютвиру, который, словно выброшенная на берег рыба, раскрывал рот, но не мог ничего сказать, подскочили Торвальд Топор и Каип Эшли. Они отбросили людей, которые держали старого капитана, и он упал. Сыновья, ненавидевшие своего отца больше, чем кто бы то ни было, схватили тело парализованного инвалида за руки и выволокли его прочь, а я помедлил и снова щёлкнул пальцами.
Опять двери открылись, и появились капитаны «мяса»: Мишо Гундос, Быстроног, Йон Заря, Рыжий Ян, Крис Зубец, Вильен Игрок, Лофф Серый и прочие, в общей сложности два десятка замаранных кровью земляков пиратских вожаков. Они были при оружии и ждали команды. Но я не торопился, так как из другой двери появилась ещё одна группа пиратов, и каждый из морских разбойников держал на руках маленького человечка, мальчика или девочку. Родители этих тихонько хныкающих детей стояли в толпе. Поэтому после всего, что произошло, пленные купчины, капитаны и корабелы окончательно осознали, что я не шучу и сам в их крови мараться не собираюсь, для этого найдутся другие люди, причём те самые, кого они хорошо знали и не раз снаряжали в налёты на имперские земли. Так что уже через секунду из толпы выбрался первый местный авторитет, глава Купеческой гильдии Вилли Йоцке, а за ним последовали другие – картограф Сим Чанкар, знатный корабел Микка Сквир, капитан Мурвин Жава по прозвищу Каракатица, а далее главный оружейник и глава гильдии кузнецов Рым Румини.
Ну что сказать? Я этих людей понимал. Ночью их вытянули из тёплых постелей или взяли на причале. Потом избиения, издевательства и быстрый допрос. А в финале появляется представитель рода Ройхо, о котором все они хоть что-то (как правило, плохое), но слышали. Граф требует сдать остров. Совершенно спокойно убивает одного из пленных капитанов, а старого Лютвира отдаёт его бастардам, которые наверняка распустят его на лоскуты. И в конце беседы появляются дети этих самых людей. Тут уж поневоле про всё забудешь и лапки кверху поднимешь. Но кто виноват? Никто. Сидели бы на острове, торговали и рыбу ловили, и претензий к ним не было бы, по крайней мере с моей стороны, сто процентов. А если захотели повоевать, пограбить и на этом нажиться, то будьте любезны, приготовьтесь к тому, что война со всеми её некрасивостями и жестокостями придёт и в ваш дом. Так-то.
