Зрители покинули свои места, чтобы запастись водой и провизией. Другие покидали свои места, чтобы обменяться мыслями о будущем победителе или заключить выгодное пари… В это время с моря налетела небольшая туча и быстрый грозовой дождь освежил арену перед финальными боями. Раскаты грома, прогремевшие над Дракосом, наполнили воздух Акрополиса свежестью, остудив разогретый песок и усилив его свежесть ароматами цветущего жасмина и мимозы. А покровительница острова богиня Гера, чтобы продлить свежесть подольше, заполнила небо облаками.
Трубы возвестили о начале поединков. Зрители двинулись в Акрополис, на свои места. Царь Акрон и его гости не покидали своих мест и беседовали всё это время, неспешно закусывая принесёнными яствами. Высокий наклонный навес спас их от налетевшей непогоды.
— Скажи, Карталон, — спросил царь Акрон, — где ты обучался воинскому искусству?
— Нас с Гамилькаром обучал отец. Он был отличным воином, каким его обязывало быть имя Барка. Отец в дни своей молодости долгое время путешествовал. О местах его путешествий мы с братом знаем очень мало! Но знаю, что он был в Египте, Сирии, Аравии… Вернувшись из путешествий, он привёз с собой девушку, отбитую им у пиратов Родоса. Её звали Аристида. Это была моя мать. По её просьбе отец нашёл и перевёз в Карфаген всех её родных, а потом взял её в жёны. Её семья поселилась в квартале Мегара, — предаваясь воспоминаниям, рассказал Карталон.
— Где сейчас твой отец? В Карфагене? — вдруг спросил молчавший до этого Харикл.
— Мой отец умер от отравленной стрелы, которую получил в сражении с ливийской коалицией при Абидосе. Враг был разбит наголову, но отца в город привезли раненым. Меня в это время не было! Я, подобно отцу, отправился в путешествие.
— За что же сейчас воюет Карфаген с Римской республикой? — поинтересовался Акрон. — Путешественники, приплывающие из Сицилии, рассказывают о страшных морских сражениях, происходящих на море, и кровопролитных битвах на суше.
— Война нужна лишь Риму. Именно в нём вся причина войны. Карфаген готов заключить мир в любое время! Мы ведь не завоеватели, а просто торговцы. Но, мне кажется, Рим будет воевать со всеми государствами для достижения полной гегемонии. Мы лишь можем отсрочить этот момент на некоторое время. Пока жив Гамилькар, им не победить мой город! Но будущее туманно…
— Скажи, Карталон, — спросил гость из Египта, — почему у тебя такая уверенность насчёт экспансии Римом территорий многих государств? У нас, например, с ним заключён союз взаимопомощи! Да и вообще, Рим это всего лишь один город!
— Италийцы тоже так думали, но все покорены. Этруски смеялись над Римом, но их города захвачены. Легионы стоят у реки По и уже не уходят оттуда, поставив там свои лагеря. В Мессину они вошли сравнительно недавно, но полностью перестроили её, сделав своим оплотом на острове, и теперь половина острова, которая раньше была под греческим влиянием, у них под контролем. Куда делось влияние древних Сиракуз?
— Мы не видели их легионов ни у нас в Египте, ни в Греции! Наши интересы никак не пересекаются с интересами Республики! — не соглашался представитель Египта.
— Когда Рим начал борьбу с Пирром, мы тоже были его союзником! И сами вступили в войну! Где благодарность сынов волчицы? Всему своё время! — Карталону был неприятен этот разговор. — Давайте понаблюдаем за турниром, на который мы все прибыли.
— Да, друзья! Мы совсем забыли за разговорами о начале финальных поединков! — Царь кивнул головой и главный распорядитель турнира объявил о начале первого поединка, вызвав на арену Аристокла и Мапурту.
