— Афинянин, — обратился он к Аристоклу, — ты очень красив! Твой путь в искусстве воина только начинается. Не стой у меня на пути и я не буду ломать тебе конечности! — эти слова он произнёс голосом, чтобы его услышал только Аристокл.
— Не понимаю тебя, ливиец, ты мне предлагаешь сдаться? Это турнир воинов, а не торговцев! Придя сюда, я подсчитал свои убытки и даже рассмотрел случай обнищания! — с улыбкой отреагировал Аристокл.
— Ну, ты сделал свой выбор, Аристокл, — Меннон вытащил свой меч, — посмотрим твою прыть.
— Ливиец, береги голову, здесь дует не всегда тёплый ветер! — отреагировал афинянин.
Секунда, и они сошлись в невероятном танце, звеня мечами и пробуя друг на друге все уловки, приносящие им в других поединках победы. Аристокл, делая невероятные пируэты, атаковал ливийца то справа, то слева, вызывая гром аплодисментов своими грациозными перемещениями. Вот он теснит ливийца слева, вот он пытается достать его справа… Меннон защищается, отступая шаг за шагом. Через минуту они замирают, глядя в глаза друг другу.
— Неплохо, грек-ливиец, — говорит Атистокл, — с обороной у тебя всё в порядке. А как с атакой?
— Сейчас увидишь, — говорит Меннон и бросается на Аристокла.
Афинянин уворачивается от ударов и отражает те, от которых невозможно увернуться. Идёт какая-то завораживающая борьба, и перевеса ни на одной из сторон не наблюдается. В этот момент Меннон ускоряет свои атаки, стараясь, как и в предыдущем поединке, достать вперёд выставленную ногу Аристокла. Но афинянин без труда отражает атаки Меннона и даже задевает его шлем в одной из атак. Меннон оставляет попытки поразить ногу Аристокла и оба замирают в раздумье… Вдруг происходит неожиданное. Меннон меняет положение оружия в своих руках. Он берёт меч в левую руку, а щит в правую. Зрители в смятении. Такого они ещё не видели…
Поменяв стойку, Меннон идёт вперёд. Он обрушивает на Аристокла новую волну атак. Афинянин стойко отражает атаки Меннона, хотя заметно, что ему трудно привыкнуть к перемене положения меча в руках Меннона. Меннон опять проводит атаку в ноги афинянина, которому приходится отводить ногу на шаг назад, так как дистанция между мечом Меннона и его коленом сократилась вследствие перемены стойки ливийца. Складывается впечатление, что весь замысел с переменой оружия в руках ливийца произведена именно для этой цели… Вот тут происходит неожиданное! Ливиец, делая удар мечом в ногу афинянина и подсаживая того для отражения оного, вдруг размахивается и запускает в голову Аристокла свой четырёхугольный щит. Это был очень рискованный шаг, но по тому, как он был выполнен, стало ясно — это давно натренированный, убийственный приём… Щит, вращаясь в полёте, своими обитыми железными пластинами краями, сильно ударяет в лицо и шлем Аристокла и тот снопом падает на песок…
Акрополис находится в оцепенении… То, что произошло, не укладывается в голове… Раздаются аплодисменты…
На песке лежит Аристокл… К нему подбегают несколько судей… Они склоняются над ним… По растерянному виду судей зрители понимают, что произошло… Аристокл лежит в одной позе, вокруг его головы растеклось тёмное пятно, которое всё увеличивалось в размерах. Оно было очень хорошо заметно на белом песке. Аплодисменты прекращаются… Акрополис в замешательстве… Убийство, а это было именно оно, не даёт никому права чествовать победителя. Меннон применил заученный приём, он знал последствия этого удара, но это не остановило его! Впрочем, он мог искалечить этим приёмом любую часть тела афинянина, но он применил его именно в лицо юноши, бросил только с одной целью — убить!
Судьи уносят погибшего Аристокла на двух щитах, положенных на скрещённые копья стражников. Безжизненная рука афинянина спадает со щитов, как бы совершая прощальный и приветственный жест покидающего Акрополис героя, который вошёл в память всех своей юношеской улыбкой. Это вызывает у зрителей порыв чувствительности, и многие, вытирая с глаз слёзы, провожают отважного юношу прощальными аплодисментами. Несмотря на свою молодость, всем он запомнился как открытый и мужественный воин и скорбь по поводу его бесчеловечного убийства, переполняя сердца, выливается в презрение к убийце.
Меннон, подобрав свой щит и вытерев его о песок от крови несчастного юноши, ждал решения судейства. В его глазах ни капли сострадания к убитому.
Когда выяснилась страшная правда, Сибилла закрыла лицо ладонми. Её глаза наполнились слезами, она вопросительно, с недоумением смотрела на окружавших её мужчин…
Царь Акрон сидел с нахмуренными бровями, он понимал необратимость происшедшего. Но его положение обязывало его назвать победителя, как бы он ни относился к нему. Царь посмотрел на главного распорядителя, который о чём-то говорил с судьями. Судьи растерянно слушали и кивали головами… После этого главный распорядитель подошел к Меннону и громко произнёс:
— Славный царь и вы, дорогие гости города! А также горожане Дракоса! Турнир мечников, происходивший сегодня здесь, в Акрополисе, выиграл представитель из Ливии Меннон! В решающем бою он одержал победу над афинянином Аристоклом!..
