— Хорошо. Передай ему моё согласие. Я сделаю всё, чтобы не задерживать отплытие. Хотя по мне — и не надо никакой экспедиции. У нас есть много врагов пострашней Карфагена!
От внимания Септемия не ускользнула мысль Манлия и он спросил:
— Ты считаешь войну затянувшейся?
— Я избран народом и обязан исполнять политику Республики. Но не понимаю выгоды Республики в Африке! Там нет плодородных полей, как в Египте, но Египет наш друг. И Карфаген был другом, когда слоны Пирра оглашали своим боевым рёвом поля Италии. И вдруг всё переменилось в одночасье.
— Похожее суждение я слышал в Риме от проконсула Гая Селинатора, — заметил Септемий, — он сетует, что Сенат принял сторону Катона.
