— Чувствую себя как человек, получивший стрелу в спину, — сухо ответил Тоган, — но благодаря Сибилле моя спина крепнет очень быстро, сегодня мы пытались привстать с постели. Пустое! — Тоган зло сплюнул.
— Тоган, ты спешишь. Пусть организм окрепнет. Встать успеешь.
— Но лежать, когда за бортом плещется море, — пытка! Как мне хочется услышать вой канатов на ветру, скрип стапелей и рей, почувствовать солёную воду у себя на губах.
— Мне, кажется, ты не очень-то любил, когда мы нагружали мачты и такелаж в сильный ветер!
— Я сейчас бы всё отдал, чтобы вновь услышать пение нагруженных парусов, но вынужден валяться здесь.
— Тебе не нравится компания, в которую я тебя определил? Может, поменять кого-то? — Карталон сделал непонимающее лицо.
— Нет, нет! — быстро возразил Тоган. — Никого не надо менять! Просто я беспокоюсь за корабль.
— Что же тебя беспокоит, Тоган? — спросил Карталон, оживляясь.
— А ты забыл о зловещем бочонке у кормы? Барка, ты ещё не избавился от него? — с надеждой спросил Тоган.
— И не думал об этом! Он мне ещё может пригодиться! — сделал довольный и загадочный вид Карталон.
— Как?! Как может пригодиться бочонок со злом? Я его каждый вечер обкладывал тройным кольцом заклинаний! Но кто же это делает сейчас? — в голосе Тогана чувствовалась бесконечная тревога.
— Ты прав, Тоган. Я как-то не подумал об этом. Никто! — Карталон со спокойным, немного обескураженным лицом подытожил: — И поэтому я его перенёс себе в рубку.
— Что?! Ты, Барка, болен совершенным бесстрашием! Мужество, конечно, не самая слабая твоя черта, но ещё боги должны были тебя одарить хоть каплей разума!
— Они одарили меня тобой, Тоган! Выздоравливай скорее и у нас на корабле с колдовскими обрядами и оберегами станет опять всё в порядке! — Карталон хитро прищурился.
— Ты называешь мои обряды колдовством? Я только взываю к своим богам Талабионга, Исталабионга, Италанки… — здесь Тоган начал перечислять пантеоны злых и добрых богов своего племени, от которых Карталон наморщил лоб, но не стал прерывать нубийца, силясь выслушать его до конца. — …И к могучим богам Орастияка, и тогда они сами присматривают и заботятся о сохранности нашего корабля! — закончил, наконец, Тоган и лицо Карталона просветлело.
— Ну вот, я сейчас вижу, что дела твои пошли на поправку! Выздоравливай и начинай выходить на воздух! Меня какое-то время не будет на галере!
— Куда ты отправляешься? — насторожился Тоган.
— На сушу, совершу пешую прогулку по Сицилии, — ответил Барка.
— Последняя наша прогулка на сушу была не очень-то удачной! — поморщился Тоган. — И всё из-за того злополучного бочонка, что ты принёс на корабль.
— В этом я с тобой полностью согласен, Тоган, — Карталон сжал ему руку, — зло, находящееся в этом бочонке, ни одному народу не даёт покоя! Злые боги рассыпали его по земле! — Карталон задумался. — Может, это произошло случайно, но с тех пор оно завладевает сердцами людей и превращает их в своих рабов! И даже стало мерилом всего на Гее — и хорошего, и плохого. Самое главное, человеческие поступки стали измеряться в нём тоже! Но мы с тобой не входим в число поклонников этого зла, а значит, найдутся люди, подобные нам, и есть надежда искоренить это зло в сердцах порочных людей на лице Геи, в странах, где оно воцарилось и правит их деяниями и поступками! — Карталон встал. — Но пора отправляться. Надеюсь, к своему возвращению увидеть тебя на ногах, ведь нам нужно ещё совершить много интересных мореплаваний.
Карталон улыбнулся ещё раз и вышел, оставив Тогана одного. Тоган, оставшись один, долго размышлял над словами, услышанными от Карталона…
По галерам разнесли приказ — к утру с каждой галеры собрать по полтора десятка самых отчаянных воинов из числа палубных команд. Утром следующего дня Карталон и чуть более тысячи воинов высадились на берег и соединились с высаженной накануне армией Ксантиппа. Диархон с флотом быстро двинулся к Акраганту. Туда же, только сухопутным путём, направилась высаженная армия.
Глава 45
