— Остановитесь! — громко и требовательно, властным голосом приказал вышедший из коридора человек. Послышались многочисленные шаги и вслед за ним в зал вошло большое количество людей. — Уберите свои мечи!
Стража повиновалась сразу. Приказ исходил от суффета Карфагена Гамилькона. По всему было видно, что они это сделали с большим облегчением для себя. Гамилькон и его брат Гиксон Ганнон склонились над Карталоном. В сторону отполз Агафон. Он присел, держась за свою руку. Гидон, ещё один из братьев Ганнонов, склонился над ним…
— Выпей! — Гидон с сочувствием протянул ему чашу с водой.
Агафон замотал головой.
— Это вода! — уточнил Гидон. Но Агафон не переменил своего решения…
— Карталон, очнись, Карталон! — тряс Барку за плечо Гамилькон.
К нему присоединилась Сибилла. Её лицо, ещё недавно раскрасневшееся от пыла схватки, побледнело, на нём проступила растерянность. Она привыкла видеть Карталона сильным и уверенным, непобедимым воином. Но теперь она не могла поверить, что по чьей-то злой, мстительной, низкой воле он умирал у неё на глазах, впав в оцепенение от сильного, убийственного яда. Глаза наполнились горечью слёз. Одна только мысль, что вот здесь, в его родном городе, она потеряет его навсегда, лишала её рассудка… Глядя, как медленно, мучительно угасает в нём жизнь, как искорки его могучей энергии меркнут в его глазах, Сибилла почувствовала омерзительное отвращение и ненависть к стонущему рядом Агафону. Жажда мести наполнила её сердце, она схватила лежащий на полу кинжал жреца и, потянувшись, схватила того за мантию, сделав замах…
— Нет, — тихо сказал Карталон. На большее у него не было сил.
Все удивлённо глядели на него. Чувства Сибиллы прорвались наружу. Слёзы залили её лицо, из груди вырвались рыдания. Она с омерзением отбросила кинжал жреца.
— Не умирай, Карталон, не умирай! — Она покрыла его лицо поцелуями. — Ради нашего ребёнка не умирай!
— Он борется! Он ещё борется! — Гамилькон приподнял Карталона. — Помогите снять с него плащ и расстегнуть хитон! Надо дать ему больше воздуха!
Воины стали помогать Гамилькону.
— Бесполезно, — лицо Агафона наполнила ядовитая усмешка, — это яд Молоха, он убивает слона. А с человеком он расправляется в два счёта! Я ещё удивляюсь, что он так долго сопротивляется ему. Видно, ведьма Антифона приучала его к этому яду малыми дозами! Умная была, гадина! Но эта её предосторожность не поможет! Верховный жрец сам травил вино, всыпав в него огромную дозу яда. — Агафон ядовито засмеялся. — И от этого яда нет противоядия!
— Ты не прав, Агафон! — вдруг неожиданно громко произнёс чей-то голос.
Все повернулись в сторону раздавшегося голоса. Из глубины коридора к ним шёл человек. Его поступь была величественна и тверда. Лицо его было скрыто тёмным капюшоном. Подойдя к ним, он откинул капюшон.
— Не надо снимать с него плащ! — твёрдо произнёс подошедший. Его величественные черты и манера говорить выдавали в нём человека, привыкшего к повелеванию. Ко всему прочему стало видно, что кожа на его лице загорелая и обветренная, что указывало на его долгие путешествия или странствия. Тем не менее оно выражало уверенность и оптимизм…
— Дидон? Ты здесь? — Гамилькон, неуверенно вглядываясь в подошедшего человека, выпрямился. — Мы считали, что тебя уже нет в живых!
За спиной Гамилькона послышался удивлённый шёпот воинов «священников».
— Мне не было безопасно в Карфагене благодаря вот этим выродкам! — Он поочерёдно посмотрел на застывшего от удивления Агафона и мёртвого верховного жреца. — И я вынужден был отправиться в скитания!
Дидон опустился на колени перед Карталоном, взял его правую руку.
— Всё это время ты сам носил своё спасение! — обратился он к Карталону. — Так вот, Агафон! — продолжал он. — Ты был не прав в своём утверждении, что яд Молоха не имеет противоядия! Вот оно! — Дидон показал на перстень, который только что снял с пальца Карталона. — Мои предки, разработав страшный яд, нашли и противоядие! Но о нём знали немногие. Воды. — Дидон требовательно поглядел на стражу. Те бросились к кувшинам с водой. — Нет! Эти все отравленные! Я знаю повадки этих приспешников! Вылейте всё!
Дидону принесли воду из караульной и он, открыв верх перстня, высыпал содержимое в чашу с водой.
— Помогите! — Ему помогли приподнять Карталона и, запрокинув тому голову, стали понемногу вливать содержимое чаши ему в рот. Таким образом они заставили выпить его всю чашу.
— Поднимите его! Его надо перенести отсюда в родной дом!
Воины бережно подняли Карталона.
— Нет! — подала голос Сибилла. — Мне кажется, что на корабле ему будет лучше!
