…Наблюдая за схваткой и видя, что его приспешник не достигает никакого успеха, жрец Агафон засомневался в успехе данного предприятия и немного запаниковал. Вначале он хотел выбежать в главный коридор и позвать охрану Священных отрядов. Но подумал, что Карталон пришёл сюда не один и ставить в известность его воинов о случившемся нет надобности, да и тогда он не сможет снять с Карталона то, ради чего всё это затевалось! Впрочем, и сама охрана, состоящая из Священных отрядов, могла повести себя не так, как он этого мог ожидать. Вследствие последних событий Баркиды стали пользоваться популярностью. Поэтому Агафон решил подойти к Карталону и сорвать с него заветный амулет, а затем просто скрыться… Он подбежал к Барке, тот не подавал признаков жизни…
— Готов! — прошептал Агафон. — Да нет! Ещё рано! Он ещё пролежит часов пять, пока его разум окаменеет.
Агафон, торопясь, распахнул плащ на груди Карталона, полез рукой под хитон Карталона, ища что-то на шее, груди. «Где же она? Куда он её спрятал?» Он торопился, его приспешник получил в этот момент другое ранение, громко при этом вскрикнув. «Эта ведьма убьёт его! — подумал Агафон. — Туда ему и дорога, сам виноват, не смог поразить её на Самосе! Но что же? Неужели он оставил её на корабле? Но по пророчеству они не могут снимать её! Только передавать. Только передавать?..»
Агафон вдруг повернул голову к сражающейся Сибилле. «Вот оно что! — подумал он. — Она у неё! Отсюда и такая её стойкость! Ну что же…»
Агафон достал из складок жреческой тоги метательный кинжал и повернулся к Сибилле…
Сибилла фехтовала, как раз стоя к нему спиной. Агафон стал поднимать кинжал для броска… Но вдруг почувствовал наложенную на запястье руку… Он в страхе повернулся лицом к Барке. Карталон, смотря в пустоту смеющимися глазами, своей рукой перехватил руку жреца. Агафон инстинктивно дёрнул руку… и взвыл от боли! Рука Карталона, словно стягивающаяся колодка, сжимала ему запястье… Агафон, корчась от боли, выронил кинжал. В этот момент яркая фибула блеснула ему в глаза солнечным лучом…
Глава 4
Септемий Бибул во время битвы находился рядом с Регулом. Регул решил не рисковать своим квестором и не отпустил его из своего окружения. Восторг и ликование после такой значительной победы наполнили римские сердца. Войска с воодушевлением осадили Адис. Рядом с городом был сооружён укреплённый лагерь и Регул дал армии небольшой отдых. Здесь снова развернулась деятельность квестора армии. Септемий занялся многими обязанностями — он провёл сбор необходимых лекарств, которые нужны для заживления различных ран, так как их запас иссяк после последней битвы. Ведя переговоры с местными кланами ливийцев, он без сражения и битв перетянул на свою сторону более двадцати городов вдоль побережья внутреннего моря. Заботам Бибула не было конца. Местные ливийские князья вступали с ним в переговоры, прося его разрешить их старинные претензии друг к другу. Но Септемий не просто ездил по Ливии, он знакомился с местностью, обращая внимание на неё как на будущее союзное Риму государство. В очередной раз ему пришлось ехать в Клупею, к тому времени уже сдавшуюся консулу Манлию. Поводом к поездке были слухи о плохих делах в Сицилии. Перед этим он был у Регула. Консул сидел в задумчивости, но, увидев Септемия, оживился.
— Клянусь союзом Юпитера и Юноны, мне не хватало тебя в эти дни! Столько новостей, свалившихся мне на голову, затуманили мне разум. Мне необходимо услышать обо всём твоё мнение.
— Я плохо знаю подробности, — подметил Бибул, — хотелось бы узнать всё по порядку!
— Во-первых, пришли вести из Сената. На севере Италии галлы все объединились в союз и перешли реку По. Сенат в тревоге. Манлия с армией отзывают в Италию для войны с галлами, но не только! Другие вести ещё хуже. Армия Гамилькара подчинила себе всю северную часть Сицилии, до Панорма. Другая его армия, которую вёл невесть откуда взявшийся брат Гамилькара, сняла осаду с Акраганта и разбила армию Кавдика в сражении при Эрбессе. Сам Кавдик умер после битвы, не выдержало сердце. Это для меня неожиданность! Бедный Аппий!
Септемий внимательно слушал Марка Регула. Новость о проконсуле удивила и его. Консул продолжал:
— Но есть ещё не менее важные новости. Прибыл советник ордена, он расспрашивал о тебе и о центурионе Каре. — Септемий при этих словах стал очень внимателен. — На вопрос, что его интересует, он сослался на то, что подвозил Кара из отпуска в Италии до Мессины. Но я не помню, чтобы советник так заботливо справлялся о жизни центурионов, которые в битве гибнут десятками, так как стоят в первой линии. — Регул был явно озабочен вопросом.
— А что ему нужно было от меня? — спросил Септемий.
— Он узнал, что Кар в Риме выполнял твои поручения по доставке каких-то писем или записок, и поэтому хотел справиться о них.
— Квестор не даёт отчёт о своих делах советнику ордена. Хотя я, как член Сената, хотел бы задать ему несколько вопросов! — заметил Септемий, в его голосе сквозил холод.
