— Вот здесь вы не правы! Армию привёз с собой Карталон, которого узкий Совет суффетов, поддавшись клевете касты жрецов, приговорил к смерти и едва не исполнил его. Я предлагаю спросить у них, кто будет разговаривать с армией, прибывшей из Сицилии?
— Где эти жрецы из Священной Касты? — послышались гневные голоса. — Сюда их всех! Они исказили информацию, использовав её в угоду себе! — кричали члены Совета, голосовавшие за смерть Барки.
— Пусть выпьют свой яд в нашем присутствии, — кричали одни, — они ненавидели Карталона со времени его молодости, когда он отбивал у них своих заложников!..
— Надо переподчинить Священные отряды храму Бааля, как это было раньше! — кричали другие. — Слишком многое стали позволять себе жрецы!
— А Баркиды? Они себе стали позволять меньше? — кричала сторона, оправдывающая себя в отравлении Карталона. — Один имеет свой флот, другой армию или даже несколько армий! Куда они их повернут после разгрома римлян? Не на нас ли? Они сразу же распустят наш Совет и свободного города больше не будет!
— Что же им мешало это сделать раньше? Очнитесь, сограждане! Их отец, разбив коалицию наших врагов, получил смертельное ранение отравленной стрелой! А теперь сына травят ядом! Жалкие завистники! Смерть проголосовавшим за приговор! Гамилькар, отомстив врагам за смерть отца, наполнил кладовые города трофейным золотом, не взяв себе и таланта. А он мог разогнать нас ещё тогда, что же он не сделал этого?
— Это было тогда, а сейчас они изменились и с лёгкостью захватят город! — парировали недруги Баркидов.
Атмосфера Совета накалилась до предела. Одна сторона явно желала поражения своему городу, чем попадание этого города под власть, как им казалось, Баркидов… Всё это могло вылится в открытую конфронтацию…
— Карталон не прибыл на битву при мысе Экном! Он мог отправить Диархона! — сыпали обвинениями Магоны и Ганноны.
— Не мог! — вдруг громогласно крикнул Гамилькон, отрезвив всех. Зал затих… — Он снял большинство корабельных команд для обороны города, а после увёл их под Эрбесс, вслед за римлянами! Вы, жалкие завистники его славе, оправдываете свою жестокость к нему своими подлыми подозрениями!
— А кто заявился в Совет и обвинил Карталона в перечисленных грехах? Не ты ли?
— Я совершил ошибку! И прямо говорю об этом! Я каюсь в этом, не зная всех тонкостей операции Карталона, я действительно обвинил его. Но меня не вызывали на Совет обвинения!
— Это сделал твой брат Гидон! Он проголосовал за всех, включая тебя! И верховный жрец Касты! Гидон, что же ты молчишь?
— Меня убедил в этом верховный жрец Касты! Он сказал, что обладает неопровержимой информацией, что Карталон собирает армию на Самосе, что, добывая эти сведения, погиб его ближайший соратник жрец алтаря Молоха Отон! — оправдывался Гидон.
— Оба верховных жреца мертвы! Сейчас можно всё валить на них! Хотя туда им и дорога за их бесконечную ложь! — кричали с трибун. — Все Ганноны скомпрометировали себя! Нужно вызывать из Сицилии Гамилькара!
Дидон внимательно слушал спор сторон, не вступая в полемику
— Гамилькар сейчас не может прибыть в Карфаген! Он один сражается за всех нас в Сицилии! Панорм, обе Гимеры взяты им! Пока мы с вами здесь дискутируем о предательстве Баркидов, скорее всего, он взял уже и Солунт! Для чего это делается! Для того, чтобы в свете обострившейся ситуации в Сицилии римляне отозвали одну из армий! Всё это сделали Карталон и Гамилькар! — доложил Совету обстановку Гамилькон. — Я не прошу пост командующего, но у меня есть кандидатура на него.
— И кто же он? Уж не брат ли твой Гиксон? — раздался в Совете громкий смех.
— Нет. В армии, нанятой Карталоном, есть опытный и отважный лакедемонянин Ксантипп. Карталон полностью доверял ему! — ответил Гамилькон.
— Доверить судьбу города наёмнику? Ты в своём уме, Гамилькон? — послышались раздражённые голоса Совета. — Неизвестно, с какой целью нанимали эту армию Баркиды?!
— А если и эту армию Рим разобьёт? Ведь даже и без армии Вульсона у Регула остаётся более пятидесяти тысяч пехоты! Просьба о мире будет тогда не актуальна. Рим — мстительный город и мира не примет! Надо посылать к консулу посольство и идти на все уступки, какие они у нас потребуют! Лишь бы армия латинян удалилась из Африки!
Когда дискуссия дошла до этого предложения, в спор, наконец-то, вступил Дидон:
— Сограждане! Вы правы! Необходимо направить к консулу Регулу посольство с предложением о мире! Только это посольство должно вести с римским консулом равный диалог, а не как просящий мира любой ценой! Да, мы проиграли сражение здесь! Но выиграли многие, благодаря Баркидам, на Сицилии! И если просить мира, то на равных условиях, не показывая свою слабость. Только таким образом можно надеяться на успех переговоров! Если вы мне доверите эту миссию, я постараюсь выполнить её!
