— Мрачная Геката встала у нас на пути! Откуда здесь римская пехота? — Высокий адепт осмотрел бездыханное тело Тревия. Третий лежал вниз головой. Из основания его шеи торчала заострённая часть метательного пилума. Тревий получил удар неожиданно и, падая, схватился за пилум, заливая траву хлещущей из основания шеи кровью. При падении тонкая часть пилума согнулась… Орест снова подошёл к убитому Эвсебию. Тот лежал с открытыми глазами. Пилум вошёл ему под сердце, пробив самнитскую защиту. Орест обвёл своим взглядом заросли и своих адептов. Все адепты суетливо осматривали поляну, что-то ища… Только отпущенные по какой-то непонятной причине лошади разбрелись по поляне и щипали высокую сочную траву…
— Вы что бросили лошадей! — взбесился Орест. — Я доверился этим глупцам и вот результат! Осмотрите поляну! Должны быть следы!
Адепты стали осматривать поляну, часть из них стала собирать лошадей.
— Вот след коня у ручья, Орест! Но, по всему, это лошадь Тривия! Вон она пьёт воду, — заметил один из адептов.
— Поверьте мне, их убила одна рука! Одна! Бросок, достойный приимпелярия! Два броска с различных рук не могут быть такими точными! Их здесь ждали или пришли раньше их! И тогда поджидали! — Орест схватился за голову. — Так хорошо расставить ловушку, почти уничтожить всю охрану! И потерпеть неудачу в самом конце! — убивался Орест.
— Что будем делать? — вывел его из оцепенения первый адепт, вернувшийся от ручья. — Может, поищем его?
— Кого?! — Ореста вдруг озарила мысль. — А действительно, нет ли среди нас предателя?! Мой брат пропал в том злополучном храме у Акраганта! А ведь вы тоже там были, но потом вас увёл Скрофа! Скрофа! Везде Скрофа! Он и здесь был с вами!
— Что ты хочешь сказать? — с угрозой в голосе отреагировал первый адепт. — Среди нас только ты одиночка! Остальные друг друга контролируют, как и присягали ордену! А ты один! И именно ты послал сюда бедного Эвсебия с Тривием! Вместо того, чтобы вместе, всем, покончить с квестором и всей его охраной! Вместо этого вы придумали этот спектакль с ливийцами! А могли покончить со всеми быстро и сразу!
— Молчать! — заорал Орест. — Всё, что я придумал с царём, всё сработало! Подвели только глупцы в конце операции! А что до твоих выдумок про всё сразу и быстро, так ты никогда не участвовал в конном бою! Это проверенные воины, и надо было разорвать их по-отдельности, чтобы справиться без потерь! И всё прошло с блеском! А этим двум уродам я говорил: «Войдёте на поляну после нас, только после нас!» Так? Я спрашиваю, так?
— Так, Орест! — ответил за первого другой адепт.
— Так. Вот именно так, — уточнил уже взявший себя в руки Орест. — Что теперь делать? — Он усиленно наморщил лоб, ища решение. — Дело в том, что мы уже находимся в армейской зоне! Здесь рыщут армейские разъезды! Нам нужно как можно быстрее уходить отсюда! Пусть царь решает, что теперь делать!
— Почему же ты не приказал Эвсебию просто убить его? Что этому мешало? Эвсебий бы покончил с ним без каких — либо угрызений совести! — настаивал первый адепт.
— Потому что царь попросил доставить его живого, чтобы он сам смог вырезать его сердце!
Орест сел на лошадь:
— Заберите Эвсебия и Тривия! И догоняйте! — И адепты один за другим стали скрываться в зарослях.
Оставшиеся быстро закинули трупы убитых адептов на крупы своих лошадей, так же, как они это сделали совсем недавно с Септемием, затянули их ремнями и, взяв под уздцы лошадей убитых, последовали вслед за всадниками…
На поляне не осталось никого. Ветер неслышно шевелил ветвями зарослей и так же бесшумно падала их тень на высокую траву, которая сгибала стебли в сторону бегущего ручья. Ручей, пробегая вдоль опушки, отражала в своей кристально чистой воде и ветви, свисающие над ней, и голубое небо с редкими, проплывающими белыми облаками, которые несли всю увиденную информацию куда-то далеко, за невидимые человеческому глазу грани божественного промысла…
…Вот послышался всплеск. Потом ещё один… Всплески участились и из ручья на пологий берег, где совсем недавно рыскали адепты, вышел человек. Человек вёл за собой пару лошадей различных пород. Одна лошадь была чистокровным италийским скакуном, на ней лежал человек, другая была крупной карфагенской лошадью. К её крупу был прикреплён щит-скутум, что давало предположение о принадлежности этого человека к военной службе. Человек с осторожностью поднялся на берег, всё время озираясь по сторонам, потом помог второму человеку слезть с лошади, по всему была заметна слабость этого человека…
— Сейчас мы промоем рану, благородный Септемий, и всё будет в порядке… — Массилий помог квестору сесть на траву у берега ручья. Он намочил чистую тряпку в ручье и стал прикладывать её к голове Септемия.
— Как ты здесь оказался, Массилий? Кассий просил меня узнать о твоей судьбе в Аспиде! Но мне пришлось уехать оттуда в экстренном порядке и я только попросил консула позаботиться о раненых в нём! — Септемий немного приходил в себя. Холодный компресс подействовал на состояние квестора.
