Вдруг он отчётливо услышал осторожные шаги… Кто-то подошёл к Септемию. Осторожно поднял его голову, влил ему в рот несколько глотков воды. После этого протёр смоченным водой платком залитые запёкшейся кровью глаза квестора. Септемий с усилием, медленно открыл слипшиеся глаза… Сквозь нечёткую пелену зрения просматривался силуэт человека… Септемий несколько раз моргнул, чтобы восстановить и сфокусировать резкость своего зрения. Он силился рассмотреть человека, который занимался в данный момент его связанными за спиной руками. Пока он боролся со своей временной слепотой, человек разрезал верёвки и, закинув его руку себе за плечо, взял его за пояс, встал сам, подняв Септемия на ноги. Только сейчас этот молчаливый человек, обхватив Септемия покрепче, произнёс:
— А сейчас, квестор Бибул, нам уже надо идти! — Голос показался Септемию чрезвычайно знакомым и он удивлённо всмотрелся в лицо говорящего.
— Массилий?!
На него смотрело улыбающееся лицо декана…
Глава 19
Карфагеняне готовились к отражению военной экспансии, пришедшей со стороны их бывшего союзника Рима. Армия приводила военное снаряжение в порядок, ремонтируя или улучшая доспехи, занимаясь чисткой оружия. Вдоль расположения войск двигался конный эскорт военачальников, останавливающийся в различных местах для рекогносцировки места будущего построения войск и самого сражения.
— Здесь будет центр нашей диспозиции, — говорил лакедемонянин Ксантипп, — так как наше движение начнётся с момента перехода римлянами реки в центре равнины, то все легковооружённые воины должны находиться здесь. Гасдурбал, — обратился он к военачальнику легковооружённого крыла карфагенского войска, — твои копьеметатели должны занять берег реки, и не допускать римские силы на твой берег! Лучники и прашники — в резерве. Здесь будут стоять мои лакедемоняне. Между их строем должны стоять лучники, а пращники должны стоять впереди строя как более лёгкий и подвижный род войск. Когда твои копьеметатели встретят лёгкую пехоту врага, пусть вступают в перестрелку с ней! По мере подхода основной силы пехоты Рима, пусть отходят под прикрытие пращников, отдыхая в тылу…
Гасдурбал молча выслушал командующего и подтвердил принятие диспозиции:
— Я сделаю всё, как ты сказал, стратег!
Кавалькада двинулась дальше. Проехав примерно двенадцать стадий, она вновь остановилась.
— Здесь, Бастарт, ты поставишь двадцать слонов. Построй их в шахматном порядке. За тобой встанут фаланги греческого наёмного корпуса. Когда слоны пойдут в атаку, фаланги последуют за ними. Ещё левее, в пяти стадиях, построится конница, форма построения — ромб. Конницей на левом фланге командует Бомилькар.
Бомилькар Ганнон подъехал к Ксантиппу.
— У тебя, Бомилькар, будет четыре тысячи всадников. Они направлены против консульской конницы, которая всегда занимает правый фланг римских войск! Бросай её в бой не всю сразу! Половина пусть завяжет сражение, другая сделает обходной манёвр…
Среди военачальников войск находился и Диархон. Он ждал своей очереди в постановке своей задачи и обменивался мнениями со стоящими рядом военачальниками.
— Мы будем ждать атаки врага? А не отразится ли это на моральном состоянии армии? — спросил он Форгона.
— У воинов неопытных это может вызвать тревогу и нерешительность. Ты прав. Но мы не будем ждать римского натиска. Увидев переправу римлян через реку, наш фронт двинется на врага! — ответил стратег Диархону. Он посмотрел на молодого военачальника и хитро прищурился. — Скажи, Диархон, — спросил он, — когда Баркиды вербовали армию на Балканах, почему об этом не был извещён Совет?
— Гамилькар не хотел, чтобы информация об этом просочилась на римскую сторону! Ведь ни для кого не секрет, что в нашем Совете присутствуют римские шпионы. Многие секреты римляне узнают заранее! Но ты не прав, думая, что об этом никто не знал в городе. Принц Дидон был в курсе всех наших планов! Более того, он помог финансировать эту вербовку. Ксантипп набрал армию довольно быстро, но деньги ему доставил Карталон. Для этого ему пришлось прорваться с боем через римскую эскадру всего с десятью своими галерами. Причём, он увёл с собой ещё две римские галеры в качестве трофея! Всё это произошло у пролива Пелопонесса!
Форгон слушал рассказ внимательно и с большим интересом, ведь в Совете распространялось мнение, что Баркиды на Сицилии пекутся только о своих интересах…
— Кстати, те, кого Карталон завербовал сам, стояли со мной в первой линии при Эрбессе! Это те воины, которые участвовали в турнире на острове.
В этот момент Ксантипп обратился к Форгону:
— Стратег Форгон, ты построишь свои смертоносные фаланги позади центра и городского ополчения!
— Но, Ксантипп, мои отряды привыкли стоять в первой линии, лицом к врагу! — недоумевал старый стратег. — Городское ополчение неопытное и не простоит долго против легионов!
