— Пойдёмте, — приимпелярий пошёл впереди Септемия.
Он прошёл весь зал и вошёл в отдельную комнату. В ней лежал человек с бледным лицом и потрескавшимися до крови губами. Септемий сразу узнал его. Это был Сервилий Котта!
Бибул бросился к нему:
— Сервилий! Мы тебя искали! О тебе ничего не было известно!
Сервилий медленно перевёл взгляд на Бибула. Узнав его, он попытался изобразить потрескавшимися губами улыбку.
— Воды! — скомандовал Септемий.
Принесли тёплую воду. Септемий мягкой тряпкой увлажнил губы Сервилия, протёр его лицо. Вошёл военный санитар и, видя, что Септемий хочет дать попить Сервилию, покачал головой, давая понять, что не следует этого делать. На немой вопрос Септемия, санитар опять покачал головой и устремил глаза на живот Сервилия…
Сервилий видел всё манипуляции глаз Септемия и санитара.
— Да, — тихо сказал он, — да, Септемий, Морс стоит у меня за спиной, а за её спиной стоят Цепул и Видуус! Жаль! Столько было планов! Ты знаешь, Септемий, самое обидное, что стрела попала сразу, в начале сражения и атаки! В живот… — Он замолчал, отдыхая. — Но ничего уже не исправить, Септемий! Я прошу тебя! Расскажи моей семье, что я умер в сражении, а не от раны, в мучениях! Так им будет легче это принять…
Септемий вдруг почувствовал, как где-то в груди что-то задёргалось, перехватывая дыхание… В глаза ударило песком равнины Тунесса и из них, колясь иглами, проступили слёзы… К смерти его близких, мучившей совсем недавно его душу, добавилась смерть его близкого друга, с которым он сдружился ещё в Сицилии, в армии, но который стал для него одним из самых важных людей в этом походе. И вот уходит и он!..
Вдруг, что-то вспомнив, Бибул полез в дорожную сумку и достал оттуда какой-то предмет. Взяв руку Сервилия, он вложил это в неё.
— Что это? — спросил Сервилий, раскрыв ладонь и увидев какой-то амулет.
— Это то, что носил на себе магистр арканитов, rex sacrorum, одна из частей Астарты, — ответил Септемий. — То, из-за чего они почувствовали себя неуязвимыми! То, что заставило их развязать войну, в которой погибла масса людей. Один из этих амулетов, хранящийся в Карфагене, страстно желал раздобыть Регул и скорее всего для себя! Теперь он в плену, а магистр в свите Диса!
— Вот оно что! Я не знал подробностей… Получается, я умер вот за это?! — Сервилий усмехнулся от этого и стал ещё бледнее.
— Нет, друг! Ты сражался геройски и умираешь геройски! Если бы не эта грязная, никому не нужная война, все были бы живы!
Сервилий смотрел на амулет, потом перевёл взгляд на Септемия:
— Друг, — обратился он, — обещай мне, что сделаешь всё, чтобы закончить эту бойню. Чтобы в Республике хоть на короткое время воцарился мир! Я горжусь, что имел при жизни такого друга, как ты! Кстати, я послал к тебе вестовых, чтобы предупредить об опасности, исходящую от Регула и магистра-советника!
Септемий взял Сервилия за руку:
— Спасибо, друг! Я их встретил!
Сервилий облегчённо вздохнул:
— Я рад, что помог тебе… Знаешь, хочу тебе сказать, что когда служил Республике, для меня всегда слова — долг Республике, слава Республики, возвышение Республики много означали! А вот теперь, умирая, я больше думаю о своей семье, ребёнке, родных. И совершенно не вспоминаю Республику… Наверно, я не герой… Но моя семья мне сейчас намного дороже… Пожалуйста, Септемий, отвези мой прах в мой дом на Азентине! Пусть мой ребёнок держит его в своих руках…
Септемий подтвердил согласие молчаливым кивком головы.
— И спаси как можно больше римских граждан! — сказал Сервилий. — Странно, чувствую холод в ногах, а живот горит огнём… Сделай всё, как я прошу, друг! — Котта обессиленно вздохнул…
— Я сделаю всё, что в моих силах, Сервилий! Обещаю тебе! — Септемий отпустил руку друга.
— Иди, Септемий. Иди… Дела ждут тебя! Но, пожалуйста, присутствуй при моей кремации… — Котта вдруг скорчился от боли и потерял сознание…
…Выйдя из комнаты, Септемий обратился к приимпелярию:
— Отправляйте обоз с незаражёнными ранеными в Клупею! Я помогу с повозками! Держи меня в курсе о здоровье Сервилия!
Приимпелярий кивнул головой…
Глава 26
По приходу армии в Адис Тит Бабрука распорядился привести в порядок всю амуницию армии. Контроль за этим был возложен на центурионов армии. Центурионы для начала решили привести в порядок комплектацию шанцевого инструмента всех манипул и когорт. Для этого из города и близлежащих поселений были собраны и вывезены все лопаты, топоры, кирки. Всё это было распределено между центуриями, и только после этого армия занялась экипировкой. Городские ремесленные мастерские получили заказ на ремонт кожевенных доспехов и пластинчатых панцирей. Одновременно с ремонтом доспехов центурии приводили в порядок свой внешний вид, ремонтируя и, если надо, меняя одежду…
