«Арканиты?! — подумал он. — Мне нужно было десять раз подумать, прежде чем соваться в это осиное гнездо! Они приоткрыли занавес слишком большой тайны, которая скрывалась в веках. В чём тайна, я ещё не разобрался, но приложу теперь к этому все усилия!» Септемий снова вышел к набережной. «Они думают, что я пересёк Тибр, а я пойду вниз по течению к паромной переправе! Ввиду вскрывшихся обстоятельств мне нужно посетить моего старого друга, проконсула Селинатора! Он занимался древностью нашего города, может, он прольёт свет на эту тайну. Он не может быть с ними, потому что голосовал против войны с Карфагеном!»
С этими мыслями Септемий ускорил шаг и вскоре скрылся в сумраке ночи…
Септемий подошёл к дому проконсула Селинатора и трижды стукнул в ворота тяжёлым бронзовым кольцом. Послышался лай собак, а потом голос из-за ворот:
— Кого носит в такую позднюю ночь, когда все горожане видят сны?
— Кудос, старина, мне нужно переговорить с твоим господином! А тебе не следует относиться ко всем прохожим с подозрением! Среди них есть и добропорядочные граждане, — ответил Септемий.
— О! Неужели я слышу голос нашего дорогого друга, Септемия Бибула! — обрадовался Кудос, старый привратник проконсула. — Проконсул и все мы, его домочадцы, всегда рады видеть квестора Республики Септемия Бибула! — дверь отворилась, впуская Бибула.
— Проконсул отдыхает, Септемий. Мне разбудить его? — Кудос ждал распоряжений.
— Нет, старина. Постели мне тоже постель. Наш разговор может подождать до утра, когда голова не заморочена ночными кошмарами. Да, и принеси немного вина, мне нужно уснуть покрепче!
Через короткий промежуток времени Септемий забылся крепким сном, каким спят, привыкшие к усталости, солдаты…
Утром Септемий открыл глаза и почувствовал себя отдохнувшим и бодрым. Вчерашние ночные сомнения и тайны отступили под солнечным светом, залившим комнату. Он вышел из комнаты, где провёл ночь, и отправился принимать утреннюю ванну, приготовленную Кудосом. Кудос передал ему, что после ванны проконсул ждёт его в своей библиотеке. После утренних процедур Септемий проследовал в библиотеку. Проконсул Гай Селинатор сидел в высоком кресле, обитом шкурами леопарда, в руке проконсула была какая-то книга.
— Я приветствую славного и великого проконсула Гая Селинатора! Мне очень приятно быть в этом доме в качестве гостя. — Септемий приветствовал Гая поднятием правой руки.
— Приветствую тебя, Септемий! Присаживайся рядом, — проконсул показал на соседнее кресло. — Ты же знаешь, что ты мне, как сын! Мой сын находится далеко — в далёкой Греции. Я отправил его туда постигать науки греческих стоиков. Твоё же сердце, как и твою верную руку мне довелось проверить не раз в сражениях с врагами! Что тебя привело ко мне вчера в такой поздний час?
— Я даже не знаю, с чего мне начать, Гай, — задумался Септемий.
— Начни с самого важного, Септемий, — с улыбкой ответил Гай.
— Хорошо. Я знаю, Гай, что ты любишь рыться в старых манускриптах и увлекаешься ранней историей Рима.
— Да! Эта моя привязанность, после того как мне стал тяжёл меч! Только книги не являются для меня ношей.
— Вот поэтому, Гай, я решил спросить у тебя! Скажи, имел ли Рем что-либо, что мог бы взять у него после его смерти Ромул?
Селинатор задумался на несколько минут, потом сказал:
— Книги говорят, что на похоронах Рема Ромул снял с него какой-то амулет, который висел у того на шее. А что, это важно? — Гай пристально взглянул на Септемия.
— Очень важно! А что ты знаешь о строительстве храма Двуликого Януса? — вопросом на вопрос ответил Бибул.
— Храм строил Ромул, — Гай задумался, — говорили, что он якобы встретил бога, — при этих словах Септемий вздрогнул, — или посланника бога, точно в книгах не указывается. После этого Ромул решил построить этот храм у Капитолия.
— А про амулет Ромула? Книги говорят, что Ромул носил его всегда?
— Нет. После постройки храма Ромула стали видеть без этого амулета. — Гай снова задумался и произнёс: — Самое главное, что Ромул вскоре вообще отказался посещать этот храм! Он будто забыл его.
При этих словах Септемий изменился в лице и погрузился в размышление.
Селинатор с большим интересом наблюдал за задумчивым лицом Бибула. Он хорошо знал его отца. Всю жизнь они были хорошими товарищами. И только внезапная смерть Публия Бибула положила конец этой дружбе. Но Селинатор тут же начал такие же доверительные и дружеские отношения с его сыном, Септемием Бибулом, которого, в свою бытность консулом, взял в свой поход против воинственного царя Самния Амвросия. Септемий, несмотря на свою молодость, оказался очень способным легатом и проявил себя не только как мужественный воин, но и как одарённый полководец. Поэтому Гай знал, раз Септемий думает над чем-то, не стоит мешать ходу его мыслей.
— А что было потом, после того, как Ромул перестал посещать храм Двуликого? — спросил Септемий.
