Септемия этот вопрос поставил в тупик. Он знал, что они оба заинтересованы в смерти Гамилькара. Но подоплёку всего он не знал. И поэтому решил изобразить сомнение:
— Он ещё не решил до конца этот вопрос. Но это не должно откладывать решение Сената, — ответил он, изобразив раздумье.
Регул внимательно наблюдал за Септемием. В его голове пронёсся вихрь мыслей… «Они мне многого не договаривают! Может, они решили поставить на Кавдика? — думал консул. — Но Кавдик более консервативен, чем я! Они могут ошибиться на этот счёт».
— От Кавдика нет никаких известий, — сказал Марк вслух и, взглянув на Бибула, понял, что выдал часть своих мыслей. — Я отправил к нему центуриона, впрочем, ты знаешь об этом… — Здесь Атиллий замешкался и растерялся…
Это не ускользнуло от глаз Септемия, почувствовавшего, что из этой темы можно вытянуть какую-либо информацию, которая поможет найти ниточку правды в клубке окружавших его тайн. Он тут же отреагировал вопросом:
— Он уже вернулся?
Регул почувствовал себя страшно неудобно. Уйти от ответа он не мог, но сказать правду… И всё же он попытался:
— Да, сегодня я узнал, что он вернулся… Хотя… — Регул замолчал, не зная, как вывернуться из неприятного положения. — …Ну, в общем… он не должен был вернуться…
«Наконец-то прорвало, — подумал Септемий, услышав эти слова, — так зачем же он туда ездил?» Но то, что он услышал, повергло его в шок…
— Ну, в общем… Он стал, наверно, догадываться о многом… и я написал Кавдику, чтобы убрал его руками арканитов! Ну, ты понимаешь, Септемий, раз Катон посвятил тебя во всё! Ну вот… А он вернулся… Что там произошло?..
Услышав эту ужасную новость, Септемий почувствовал нестерпимую неприязнь к этому человеку, но, не подавая вида, продолжал притворяться. «Мне нужно срочно встретиться с Кассием Каром!» — подумал он.
Консул молчал, о чём-то размышляя…
— Надо расспросить его, — сказал Септемий, — хочешь, этим займусь я? — Септемий увидел, как изменилось лицо консула при слове «расспросить».
— Да, да! Ты теперь понимаешь! Мне как-то неприятно встречаться с ним! А правда, что именно он спас тебя в Самнии? — Регул изобразил заботливость на своём лице.
— Да, Кассий мужественно отбивал меня от врагов, когда меня придавила лошадь.
— Ну, вот, ты теперь понимаешь, какое грязное занятие — политика, приходится жертвовать ради неё такими людьми! — Марк изобразил на лице раскаянье.
«Подлец! — подумал Септемий. — Выдаёт свою манию величия за интересы Родины!»
— Я, кстати, вызвал его к себе после сегодняшнего смотра, чтобы тихо избавиться от него! — продолжал Регул.
— Вначале предоставь мне с ним поговорить и выведать у него всё, о чём ему известно, — Септемий решил взять инициативу в свои руки. — А потом мы решим, что с ним делать!
— Хорошо, — согласился Регул, и действительно, у него не было выбора. Центурион был видной фигурой в легионе Бабруки. А Регулу нельзя было возбуждать подозрений у строптивого легата по поводу вдруг исчезнувшего приимпелярия.
Септемий, попрощавшись кивком головы, вышел из ставки консула, оставив Атиллия дочитывать послания Сената.
Глава 32
Бибул шёл к расположению легиона Марса, когда увидел шедшего ему навстречу Кассия Кара, который направлялся к консулу. Септемий остановился и стал ждать Кара. Кассий шёл с озабоченным и задумчивым лицом и прошёл бы мимо, не заметив Септемия, но окрик последнего заставил его оглянуться.
— Приветствую славного центуриона первой когорты легиона Марса! — Септемий улыбался, так как они не виделись уже более двух лет.
— Слава могучему Юпитеру! Я только что думал, где мой бывший легат Септемий Бибул? Мне так нужен его совет! — Кассий просветлел лицом от внезапной радости, вызванной встречей с его бывшим командиром.
Септемий крепко обнял своего центуриона, посмотрев ему в глаза. Ему сразу бросилось в глаза бледное лицо Кассия. Но глаза были такой же чистоты, как и прежде, будто в них отразилось небо.
— Нам лучше поговорить без свидетелей и шпионов! Поэтому поедем в мою палатку квестора армии. Там мы сможем говорить спокойно! — Септемий повёл Кара в расположение своей палатки.
— Ты очень бледен, Кассий! Такое бывает только после тяжёлого ранения или недавней опасной болезни. Что с тобой приключилось, центурион? — с неподдельным беспокойством спросил Септемий.
— Я совсем недавно находился между жизнью и смертью, легат, — ответил Кассий, назвав Септемия по старой привычке легатом.
— Ныне я квестор, друг Кассий! Позволь мне тебя называть другом, ибо ты уже не мой подчинённый, а я не твой командир!
— Постойте, — Кассий внезапно остановился, — мне же приказано явиться к консулу для разговора.
— Знаю. Но я отменяю приказ консула данной мне властью! — Септемий, видя недоумение на лице Кассия, громко засмеялся. — Мне известно, о чём с тобой должен был говорить консул. Более того, мне известно многое из того, что касается твоей жизни, центурион. Я думаю, что последние месяцы ты ходил по лезвию меча!
