Во главе процессии, которая плелась за Бетти, я увидела – о, невероятное счастье! – Джерри, фотографа из «Таймс». Может, получится его убедить и Паркера сфотографировать с одной-единственной перфокартой. Бетти крутанулась на месте и улыбнулась своим подопечным. На публике нам приходилось очень много улыбаться.
– Вот это да! Нам очень повезло. Позвольте вам представить первого человека в космосе. Полковник Стетсон Паркер, – когда Бетти указала на него рукой, Паркер улыбнулся еще шире и помахал рукой. – И, разумеется, Эльма Йорк, которую все знают как Леди-Астронавт.
Улыбаемся и машем. Улыба-а-а-емся и машем.
Передо мной стояла задача сделать так, чтобы космос стал наиболее привлекательным и интересным местом. Задача эта была непростой, поскольку, по крайней мере, двое репортеров были несколько зеленоватыми и демонстрировали первые признаки космической болезни. Учитывая мое везение, кто-то из них точно спишет рвоту на «космических микробов», а не на старое доброе головокружение. Я похлопала по карману своего летного комбинезона и нащупала обнадеживающую выпуклость: внутри лежал пакетик для рвотных масс.
– Добро пожаловать на «Лунетту»!
– Мы так рады, что вы смогли к нам присоединиться, – Паркер полностью вжился в роль вежливого скромника. – Надеюсь, полет состоялся без сюрпризов.
– Бетти, что у вас с этими славными людьми на повестке дня?
– Я подумала, что им будет интересно взглянуть на смотровую площадку, пока разгружается багаж. Но я даже не думала, что вы все здесь.
Она говорила неправду, ведь мы обсуждали эту встречу на утреннем собрании в понедельник. Этот деликатный маневр был призван убедить их в том, что в нашем показушном представлении есть место некоторой спонтанности. Иногда людям отзываются весьма странные вещи.
– Мы тренируемся работать с секстантами, но вы можете посмотреть. – Паркер повернулся и указал на иллюминатор, рядом с которым работала Флоренс. – Мы решили немножко оживить всю эту историю и организовали соревнование.
Вот в чем вопрос: планировал ли Паркер превратить Флоренс в героиню фотографий, или это было случайностью? Его нелегко прочитать, но я была рада, что Флоренс окажется в центре внимания. Особенно теперь, когда с Земли приходили новости о сидячих забастовках в центрах управления полетами.
– Занятная идея, но я уже пообещала несколько иные виды. Простите, друзья. – Кудряшки Бетти свободно плавали в воздухе, как будто она находилась под водой. – Если кому-то нужно вернуться в жилой отсек, кто-то из членов команды может вас проводить.
Если бы она вдруг сказала: «бесплатный бар», тогда мы бы, может, и потеряли пару репортеров. Ну, а так никто из них не хотел, чтобы его опередил другой. Бетти это прекрасно понимала. Камеры уже ожили и активно щелкали.
– Ну, в таком случае, мы вернемся к работе.
Паркер оттолкнулся, а я поплыла за ним, обратно к экипажу «Ниньи». В этот раз он остановился и завис головой вниз. Можно подумать, что здесь слова «вверх» и «вниз» не имеют особого значения, но обычно мы ориентируемся в пространстве, используя знакомые маркеры. Все потому, что на Земле, к примеру, мы тренируемся в условиях гравитации. Инженеры устанавливают маркировку в условиях гравитации. Освещение находится «вверху» из-за гравитации. А еще мы стараемся передвигаться обычным образом из уважения друг к другу: так легче прочитать выражение лица собеседника. Гравитации у нас здесь нет, но «верх» и «низ» никто не отменял.
Я взглянула на него.
– Хочешь их сразу дезориентировать?
– Я лишь даю прессе возможности для ярких снимков.
Наш медик, Камила Шамун, закатила глаза.
– Если ты пукнешь, клянусь Богом, я это дело подожгу.
– Это ужасно скажется на тяге, – Паркер вытащил секундомер. – Ладно. Какая у нас цель? Бенкоски?
Пилот «Пинты» покачал головой.
– Йорк, ты в прошлом раунде победила. Выбирай.
– Хорошая мысль. А потом она пойдет и все объяснит галерке.
Паркер кивнул и выжидающе уставился на меня, продолжая висеть вверх ногами.
Я на мгновение задумалась.
– Пусть ищут вектор состояния «Лунетты». Денеб и Альдебаран в помощь.
Пока они работали, я вернулась к прессе. Журналисты бесконечно фотографировали. Или, вернее, пытались фотографировать. Большинство из них забыли зафиксироваться, а один явно не понимал, как экономить движения. Так что теперь он не просто плавал в невесомости, а еще и крутился вокруг своей оси. Я ухватилась за долговязого блондина и помогла ему восстановить равновесие.
Не отпуская несчастного репортера, я улыбнулась остальным.
– Может, у вас есть какие-то вопросы?
Репортер с копной темных волос, достойной кинозвезды, поднял руку.
– Джустино Коронель, «Фолья де Сан-Паулу». Над чем мы сейчас находимся?
– Хороший вопрос, – я указала на стену с обзорными иллюминаторами справа от двери. – Воспользуйтесь ведущим рельсом. Плывите сюда, и мы с вами посмотрим. Мы совершаем оборот вокруг Земли примерно каждые девяносто минут. Но, поскольку к эклиптике мы не привязаны, с каждым оборотом нам открываются немного разные виды на планету.
