Она кивнула мне в ответ и наклонила голову в сторону де Бера, сидящего в передней части стола. За этим последовал вздох, в котором я услышала некоторую долю сочувствия.
Паркер дал всем время рассесться. Сам он, в ожидании, потягивал свой кофе. Потом он отставил чашку и коротко кивнул.
– На этой неделе мы сфокусируемся на инвентаризации припасов и их обеспечении. Экипаж «Лунетты» перевез продукты и загрузил наши корабли, но нам нужно убедиться, что все на месте.
– По дороге на Марс не получится заглянуть в магазин за бутылкой молока, – подмигнул Бенкоски.
Паркер пропустил это замечание мимо ушей и продолжил.
– В экипаже «Ниньи» остаются Терразас, Авелино и Фланнери. Шамун проверит медикаменты. Грей и Йорк, вы ответственны за кухню.
Меня неприятно удивило, что он решил назначить ответственными за кухню женщин. С чего вдруг?
– В экипаже «Пинты» останутся де Бер, Шёнхаус и Стьюман. Дональдсон проверит медицинский отсек и расходные материалы. За кухню ответственны Сабадос и Фёгели.
Дональдсон, Фёгели и Сабадос сидели рядом друг с другом на стороне «Пинты», как будто мужчины опасались получить от них девчачьих вшей. Фёгели наклонилась и прошептала что-то Сабадос, которая в ответ сжала губы, пряча улыбку.
– Бенкоски. Мы с тобой отвечаем за «пчелок». Перевезем экипажи на корабли, а потом проведем полную проверку шаттлов, – Паркер поднял взгляд, отрываясь от бумаг: – Центр управления полетами считает, что нам понадобится шесть часов. Они хотят, чтобы мы вернулись на «Лунетту» к вечерней пресс-конференции.
В конце стола фыркнул Рафаэль. Я знаю, что он хотел сказать. Если бы все происходило в условиях гравитации, то да, конечно, шести часов нам могло хватить. Но только чтобы добраться до кораблей и обратно, уйдет по полчаса в одну сторону. Не говоря уже о том, что придется наряжаться в скафандры. И вообще. Пресс-конференция после целого рабочего дня, посвященного инвентаризации? Бр-р.
Я откусила кусочек пончика, и он оказался пенопластовым. Сахарная пудра сверху на вкус отдавала пластиком от упаковки. Надеюсь, на пресс-конференции будет чем перекусить.
Паркер дал нам минутку поворчать, а потом криво улыбнулся.
– Я им сказал, что это нерационально, так что у нас есть два дня. Но пресс-конференция все равно состоится сегодня вечером.
Руби Дональдсон, врач «Пинты», подняла свою кружку с кофе.
– Благослови тебя Господь.
Паркер покачал головой.
– Просто напомню, что никто не может разговаривать с журналистами, если рядом нет представителя МАК. Если нужна помощь, зовите Бетти.
Де Бер пробурчал что-то на африкаансе и провел резкую линию на странице своей папки.
Паркер наклонился вперед.
– Я тебя слышал и понял. Может, для остальных повторишь по-английски?
Де Бер покраснел и заскрипел зубами, но потом пожал плечами.
– Если нам нужна будет Бетти, мы найдем ее у тебя в койке?
В зале повисло молчание. На фоне гудели вентиляторы «Лунетты». Мы все знали об их интрижке. Мы знали, что Бетти с Паркером продолжали ее и на станции. Но они вели себя осмотрительно. Никто ничего не говорил, потому что, если честно, Паркер становился душкой, когда в его жизни был секс.
Паркер не сводил с де Бера пристального взгляда.
– Спасибо, что поделился со всеми. Попрошу заметить, что слово
– Это разве сотрудничество… – Флоренс осеклась и прочистила горло. – Это разве сотрудничество, когда они задают вопросы о цветных членах команды?
– Тема закрыта. – Паркер снова вернулся к своим бумагам, не обращая внимания на насмешливое фырканье Флоренс. – Анонс на следующую неделю. Напомню, что ЦУП направляет к нам команду для последних проверок перед вылетом. Были небольшие изменения в составе, в команде также будет наш главный инженер.
Натаниэль.
В конференц-зале стало жарко. Все взгляды обратились ко мне, и мне захотелось испариться, стечь под стол. Больше никто не сможет увидеться со своими семьями до отлета. Не стоило ему этого делать. Хотя конечно, я была очень, очень рада, что он это сделал.
– Йорк. Ты встретишь эту ракету вместе с Бетти. Помни, что там также будет журналистский пул, так что советую с ней заранее поговорить, попросить тактического совета, – Паркер расплылся в акульей улыбке: – Кстати, «пчелки» у нас звуконепроницаемые.
Как же я его ненавижу. Я ухватилась за последовательность Фибоначчи, чтобы не влепить ему пощечину. 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13…
Через стол Хайди испепеляла меня взглядом, полным неприкрытого гнева. Ох, Натаниэль… Эти люди только-только приняли меня в команду, перестав воспринимать как чужака, который оказался здесь только ради публичности. Почему Клемонс на это согласился? Они должны были понимать, как это подорвет командный дух.
Лицо у меня горело, а де Бер повернулся к Бенкоски.
– Вот видишь. Я же говорил, что у них корабль для пиара.
